Читаем Машина различий полностью

Внезапно Мэллори остро ощутил утрату своего старого доброго вайомингского плаща. Ему не хватало походной фляги, подзорной трубы, надежной тяжести винтовки за спиной. Холодных чистых просторов, где жизнь была полнокровной, а смерть – быстрой и честной. Ему хотелось в экспедицию, как можно дальше от Лондона. Можно отменить все договоренности. Можно подать заявку на финансирование в Королевское общество или, и того лучше, в Географическое. И мотать из этой Англии, мотать как можно скорее!

– Не стоит, сэр, – сказал Фрейзер. – Это будет еще хуже.

– Я что, опять говорил вслух?

– Да, сэр, немного.

– Где в этом городе можно найти хорошую винтовку, Фрейзер?

Челси-парк остался далеко позади, теперь они вышли на Камера-сквер. Расположенные здесь магазины предлагали покупателю всевозможные оптические товары: таблотайпы и волшебные фонари, фенакистоскопы и любительские телескопы. Имелись здесь и простенькие микроскопы для юных натуралистов – копошащиеся в грязной воде анималькулы неизменно привлекают к себе внимание любознательных подростков. Крохотные существа не представляют никакого практического интереса, но их изучение может привести юные умы к доктринам истинной науки. Охваченный сентиментальными воспоминаниями, Мэллори остановился перед витриной с такими микроскопами. Они напомнили ему о добром старом лорде Мэнтелле, который дал ему его первую работу – уборщика в Музее Льюиса. От уборки мальчик перешел к каталогизации костей и птичьих яиц, а затем к настоящей кембриджской стипендии. Старый лорд несколько усердствовал с розгой, но, как понимал теперь Мэллори, не более, чем он, Мэллори, того заслуживал.

В конце улицы раздался странный свистящий звук; Мэллори повернул голову и увидел, как из тумана вылетает какое-то не совсем реальное существо. Одежда на хлипкой, низко пригнувшейся фигурке развевалась и хлопала от скорости, из-под мышек торчали длинные палки.

Мимо ошарашенного Мэллори со свистом и улюлюканьем пронесся самый обычный лондонский шпаненок лет тринадцати или около того, в ботинках на резиновых колесиках. Умело затормозив, мальчишка развернулся и двинулся назад, отталкиваясь палками от мостовой. Через несколько секунд Мэллори и Фрейзер оказались в окружении целой шайки кричащих и приплясывающих дьяволят. Ни на одном из них – за исключением первого – не было башмаков с колесиками, зато почти каждую физиономию прикрывала квадратная марлевая маска, точно такая же, какими пользовались техники бюро при работе с машинами.

– Послушайте, ребята, – рявкнул Фрейзер, – откуда у вас эти маски?

Но мальчишки словно его не слышали.

– Потрясно! – крикнул один из них. – А ну-ка еще разок, Билл!

Другой исполнил нечто вроде короткого ритуального танца; трижды отставив ногу в сторону, он высоко подпрыгнул и заорал во весь голос:

– Полный кайф!

Шайка откликнулась хохотом и криками «ура».

– А ну-ка стихните! – приказал Фрейзер.

– Кислая харя! – презрительно осклабился колесник. – Говнюк!

Его дружки разразились издевательским хохотом.

– Где ваши родители? – не унимался Фрейзер. – В такую погоду нужно сидеть дома.

– А ху-ху не хо-хо? – фыркнул все тот же колесник. – Вперед, моя бесстрашная команда! Вас ведет Пантера Билл!

Он оттолкнулся палками и помчался. Остальные последовали за ним, вопя и улюлюкая.

– Слишком уж хорошо одеты для беспризорников, – заметил Мэллори.

Сорванцы отбежали на некоторое расстояние и теперь, судя по всему, готовились сыграть в «щелкни кнутом». Каждый из них схватил соседа за руку, образуя цепочку; мальчишка на колесах занял место в хвосте.

– Не нравится мне это, – пробормотал Мэллори.

Мальчишки помчались гуськом, все больше набирая скорость, затем передний из них резко свернул, и живая цепочка размахнулась по Камера-сквер, передавая импульс от звена к звену. В конце концов произошло то, из-за чего и затевалась эта игра: мальчишка на колесах набрал головокружительную скорость и оторвался от цепочки, как выброшенный из пращи камень. Ликующе вопя, он понесся по мостовой, но вдруг споткнулся о какую-то выбоину и вломился головой в витрину; гильотинными ножами посыпались осколки.

Пантера Билл лежал на мостовой, не то мертвый, не то оглушенный; какое-то мгновение остальные потрясенно молчали.

– Сокровища! – взвизгнул вдруг один из мальчишек.

С безумными криками вся свора малолетнего хулиганья бросилась в разбитую витрину и принялась хватать все что ни попадя: телескопы, штативы, химическую посуду…

– Стой! – крикнул Фрейзер. – Полиция!

Он сунул руку в карман, сорвал с лица платок и трижды свистнул в никелированный полицейский свисток.

Мальчишек словно ветром сдуло. Они неслись по улице, как стая вспугнутых павианов, – и уносили почти всю захваченную добычу. Фрейзер пустился в погоню; мгновенье спустя за ним последовал и Мэллори. Пробегая мимо разгромленного магазина, они увидели, что Пантера Билл приподнялся на локте и трясет окровавленной головой.

– Ты ранен, мальчик? – резко остановился Мэллори.