Читаем Машина различий полностью

– Но в принципе вы согласны? – не отставал Олифант. – Вас смущает только техническая сторона дела или что-нибудь еще? Были бы доступны ресурсы, а основную идею вы считаете интересной?

– Прежде чем активно поддержать такой проект, я должен ознакомиться с подробным рабочим планом. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что мое слово будет иметь какой-то вес в Географическом обществе. Вы же знаете, что я не являюсь его членом.

– Вы преуменьшаете свою растущую славу, – возразил Олифант. – Избрание Эдварда Мэллори, открывателя сухопутного левиафана, пройдет в Географическом на ура.

Мэллори потерял дар речи.

– Вот, скажем, Радвик, – небрежно заметил Олифант. – После этой истории с птеродактилем он сразу стал действительным членом.

Мэллори неуверенно откашлялся.

– Я думаю, что сто́ит…

– Я почел бы за честь, если бы вы позволили мне заняться этим делом лично, – сказал Олифант. – Все пройдет без сучка без задоринки, уж это я вам обещаю.

Уверенный тон Олифанта не оставлял места сомнениям. Мэллори склонил голову перед неизбежным. Этот журналистик не оставил ему места для маневра, тем более что членством в богатом и могущественном Географическом обществе никак не стоило пренебрегать. Новая ступенька профессиональной карьеры. Он уже видел новую аббревиатуру, приписанную к своему имени: Мэллори, Ч. К. О., Ч. К. Г. О.

– Это вы оказываете мне честь, сэр, – сказал Мэллори, – только слишком уж много из-за меня хлопот.

– Я питаю глубочайший интерес к палеонтологии, сэр.

– Удивлен, что подобный интерес проявляет автор путевых заметок.

Олифант сложил длинные пальцы домиком и поднес их к тщательно выбритой верхней губе.

– Доктор Мэллори, я обнаружил, что «журналист» – удобное расплывчатое обозначение, позволяющее заниматься любыми, пусть даже крайне необычными исследованиями. По натуре своей я человек широких, хоть и прискорбно поверхностных интересов. – Он патетически развел руками. – Я прилагаю все свои силы, чтобы служить истинным ученым, притом что собственное мое положение во внутренних кругах великого Географического кажется мне не очень заслуженным, да я к нему никогда и не стремился. Внезапная слава может иметь самые неожиданные последствия.

– Должен сознаться, что я не знаком с вашими сочинениями, – смутился Мэллори. – Я был на другом континенте и основательно запустил чтение. Надо понимать, ваши книги имели большой успех.

– Да при чем тут книги? – удивился Олифант. – Я участвовал в этой истории с токийской миссией. В Японии. В конце прошлого года.

– Кошмарный эпизод в нашем посольстве, так, кажется? Кого-то там вроде ранили? Я тогда был в Америке…

Олифант помедлил, потом согнул левую руку и оттянул безупречный манжет. Чуть повыше кисти, на внешней ее стороне, краснел длинный узкий, затянутый сморщенной кожей шрам. Ножевой порез. Хуже того – удар саблей, прямо по сухожилиям. Только тут Мэллори заметил, что два пальца на левой руке Олифанта скрючены и не двигаются.

– Так это были вы! Лоренс Олифант, герой токийской миссии! Вот теперь все встало на место. – Мэллори погладил бороду. – Напрасно на вашей карточке нет этого, тогда бы я сразу вас вспомнил.

Олифант опустил рукав, вид у него был несколько смущенный.

– Шрам от японского меча – довольно необычное удостоверение личности…

– Теперь я вижу, сэр, что ваши интересы действительно разнообразны.

– Иногда приходится заниматься самыми неожиданными делами. В интересах нации, каковы бы они ни были. Да вы и сами прекрасно знакомы с подобными ситуациями.

– Боюсь, я не совсем вас понимаю…

– Профессор Радвик, покойный профессор Радвик был достаточно близко знаком с такими делами.

Теперь Мэллори понял смысл намеков Олифанта.

– В вашей карточке, сэр, вы значитесь журналистом. Подобные вещи с журналистами не обсуждают.

– Боюсь, – вежливо улыбнулся Олифант, – ваша тайна давно не является тайной. Ее знают участники вайомингской экспедиции. Пятнадцать человек, далеко не все они умеют держать язык за зубами. Люди Радвика тоже знали о его тайной деятельности. И те, кто все это организовал, кто просил вас исполнить их замыслы, тоже знают.

– А откуда, сэр, это известно вам?

– Я расследовал убийство Радвика.

– И вы думаете, что смерть Радвика связана с его… с его деятельностью в Америке?

– Не думаю, а знаю.

– Прежде чем продолжить эту беседу, я хотел бы несколько прояснить ситуацию, мистер Олифант. О какой такой «деятельности» вы все время говорите? Кто ее «организовал» и «просил исполнить их замыслы»?

– Прекрасно, – пожал плечами Олифант. – Я говорю об официальной организации, которая уговорила вас заняться контрабандой. Вооружить американских дикарей самострельными винтовками.

– И название этой организации?

– Комиссия по свободной торговле Королевского общества, – устало вздохнул Олифант. – Они существуют – официально – для изучения международных торговых отношений. Пошлины, инвестиции и все такое прочее. Боюсь, однако, что их амбиции несколько выходят за рамки официальных полномочий.

– Комиссия по свободной торговле – вполне законный орган правительства.