Читаем Маруся Климова полностью

Маруся Климова

конца очередной Цивилизации. Причем натренировать прямо тут, в бассейне, каковым с точки зрения все той же Вечности и является литература.

Однако мне кажется, мы несколько отвлеклись от темы. Я же вроде как

начала говорить про Достоевского и его взаимоотношения с Белинским.

В детстве, помню, мне очень нравился Достоевский, и я искренне упивалась

чтением его книг. Мы с детства все воспитаны на Достоевском, у нас мозги у

всех просто нафаршированы Достоевским, он уже торчит из носу и из ушей, особенно у тех, кто живет в Питере, да и у всех прочих тоже. Ведь это

Достоевский описал основные свойства загадочной русской души! И

действительно, Достоевский -- это очень сильнодействующее средство; я бы

отнесла его к психотропным препаратам, типа циклодола, вызывающего глюки: если читать его регулярно с самого детства, то психика у тебя сформируется

определенным образом, и потом выправить ее будет очень сложно, практически

невозможно. Поэтому читать Достоевского нужно точно так же, как применять

сильнодействующие препараты – небольшими дозами и крайне осторожно.

Особенно внимательно я бы отнеслась к преподаванию Достоевского в школах: может, там его изучать рановато? В вузах – другое дело. Ведь не проходят же в

школах маркиза де Сада, к примеру, хотя этот писатель, по сути, гораздо более

безобиден.

Кстати, только недавно до меня, кажется, дошло, почему именно роман

«Преступление и наказание» входил в программу советских школ. Думаю, главной причиной здесь было желание воспитать советских людей так, чтобы

они всегда и во всем признавались. Сделал что-нибудь не то (или если тебе

просто кажется, что это не то) – выйди на площадь, встань на колени, поцелуй

землю и покайся. Достоевский здесь попал, можно сказать, прямо «в яблочко».

Всем же изначально ясно, что нельзя делать что-то плохое, противозаконное, 22

потому что потом ты не сможешь ни пить, ни есть, ни спать - вообще жить не

сможешь; а уж если, не дай бог, сделал, то выйди на площадь и покайся, ведь все

равно тебя разоблачат, вернее, ты сам себя разоблачишь, потому что у тебя на

лице будет вечно видна каинова печать. Очевидно, такова была мечта советских

правоохранительных органов: проворовавшийся директор Елисеевского

магазина, чиновник-взяточник, совратитель несовершеннолетних, фарцовщик, спекулянт, валютчик и тем более убийца выходят на площадь, бьют себя в грудь

и каются. Неплохая идея!

Однако в школе я Достоевского очень любила и много его читала, мы с

подругами даже обошли все памятные места, то есть нашли дома, где жили

Раскольников, Сонечка, Свидригайлов и князь Мышкин, короче, совершенно

реально видели все эти трущобы, где и разворачивалось действие романов

Достоевского. Надо сказать, атмосфера там осталась точно такая же, ничего не

изменилось. Мы позвонили в квартиру, где якобы жила Сонечка, желая еще

сильнее проникнуться колоритом этих мест, -- оттуда выскочила какая-то тощая

баба с желтым лицом в грязном халате, со свисавшими сосульками волосами и, увидев нас, тут же в ужасе захлопнула дверь. А в соседнюю квартиру в это время

заходил жирный грузин, он с интересом на нас уставился и стал о чем-то

расспрашивать, но мы с ним говорить не захотели, и так уже все было ясно. Даже

тот забор и камень, под которым Раскольников спрятал награбленное, и то

остались на своих местах, во всяком случае, я это точно помню. Мы даже

обошли этот камень вокруг и попытались его приподнять, но там ничего не

было, только вокруг в изобилии валялись пивные пробки и сильно пахло мочой.

Впрочем, этот запах доминировал практически во всех местах Достоевского, которые мы посетили, - такой своего рода фирменный стиль.

Помню, когда я ездила с отцом в Москву, по собственной инициативе даже

отправилась в музей Достоевского, ведь родился-то он в Москве. Но там

оказался какой-то маленький убогий музейчик, который мне сильно не

понравился. То ли дело у нас в Ленинграде, тогда подумала я: там воссоздана

атмосфера настоящей квартиры Достоевского, просто как будто попадаешь в его