Читаем Маруся Климова полностью

Кстати, заранее прошу у всех прощения, что тут на одной странице три раза

повторяется слово “суть” - это вовсе не от того, что у меня очень маленький

словарный запас и я совсем не умею писать или там, как обычно принято

говорить в подобных случаях, “не владею пером”. Просто это такой

сознательный стилистический прием, который в данном случае призван

подчеркнуть неявное сходство “сути” деятельности писателей и сантехников и

их реального положения в современном мире. Так как прямо в лоб я об этом, естественно, говорить не могу, чтобы не обижать своих многочисленных коллег, мне и приходится прибегать к подобного рода стилистическим хитростям и

иносказаниям.

В общем, мне это порядком надоело! Надоело расплачиваться за идиотизм

других, который по инерции переносится и на меня! Более того, сложившаяся

ситуация далеко не так проста и безобидна, как это может показаться на первый

взгляд. В этой ситуации кроется определенная опасность, последствия ее вообще

трудно предсказать. И я в этом тоже неоднократно убеждалась на собственном

опыте. Например, со стороны тех же читателей! Некоторые из них, натыкаясь на

мои книги и обнаруживая, что я вовсе не такая идиотка, как остальные писатели, вдруг впадают в жуткую ярость. И это вовсе не смешно, по крайней мере, мне!

Хорошо еще, что пока мои книги издаются сравнительно небольшими тиражами, и в жизни я крайне редко пересекаюсь с читателями своих книг, то есть, согласно

теории вероятности, возможность подобного пересечения пока ничтожно мала, не выше, чем вероятность разбиться на самолете, к примеру. А самолеты, как

известно, на сегодня -- самый безопасный вид транспорта. Один мой знакомый

математик мне даже все посчитал: сопоставил общий тираж моих книг с

данными последней переписи населения -- пока все в рамках минимального

жизненного риска. Я могу спокойно ходить по улице и ожидать, что мне скорее

на голову свалится кирпич, чем на моем пути попадется разгневанный читатель

моих романов. Но это пока! Как будут развиваться события в дальнейшем, в

какой динамике, предсказать невозможно…

А все дело в том, что Пушкин и остальные – раз уж речь идет о России, –

приучили наших соотечественников к тому

, что любой самый последний кретин, читающий их книги, поневоле ощущает свое над ними превосходство. Короче

говоря, современные читатели привыкли считать всех русских классиков за

откровенных лохов, и им приятно осознавать это свое величие, пусть даже никем

не признанное и нигде явно не обозначенное. Люди вообще не любят тех, кто их

в чем-либо превосходит, особенно в плане умственных способностей. Этим и

объясняется, почему русская классика так популярна сегодня в массах, издается

такими большими тиражами, постоянно экранизируется и пр. Этим же, кстати, объясняется и популярность так называемой массовой литературы: разных там

детективов, триллеров и «женских романов», авторы которых порождают уже

140

совсем откровенную туфту. Неважно! Все они, а не только один Достоевский, в

определенном смысле, «выросли из гоголевской шинели». И обывателям в

равной мере приятно видеть у себя на полке томики всех этих умственно

отсталых дурачков, так как это созерцание -- созерцание подобной литературы --

позволяет им чувствовать себя едва ли не пупом земли. А это, ясное дело, ни с

чем не сравнимое ощущение!

Со мной же все происходит с точностью до наоборот! Поэтому меня не

очень-то издают, кажется, вовсе не собираются экранизировать, ну и т.д. Думаю, можно не продолжать. Все понятно! Что касается разных там водопроводчиков и

сантехников, то с этими совершенно отъехавшими личностями я, в конце концов, кое-как научилась справляться. В частности, я постоянно ношу с собой свое

удостоверение члена Международной федерации журналистов, потому что оно

самое большое и солидное из всех моих удостоверений, размером с такую

крупноформатную записную книжку, не меньше, кроме того, у этого

удостоверения на зеленой корочке еще большими серебряными буквами

вытиснено: «ПРЕССА». И, как правило, прежде чем вступить в переговоры с

какими-нибудь дегенератами вроде тех, что я уже перечислила выше, я лезу в

свою сумочку якобы за шариковой ручкой или же носовым платком, и среди

всяких необходимых в быту предметов, ключей, зажигалки, записной книжки, помады и пр., как бы ненароком достаю и выкладываю на стол это

удостоверение… Если же я оказываюсь в аналогичной ситуации где-нибудь за

границей, например, в Париже, то я стараюсь положить это удостоверение так, таким образом, чтобы оно оказалось на столе кверху другой стороной, с точно

такой же надписью, только латинскими буквами: «PRESS»… И ничего!

Насколько я могла заметить, действует! Вид этого удостоверения заставляет

даже самых опустившихся кретинов немного шевелить остатками своих