Читаем Маруся Климова полностью

слышать, исходит от его наиболее ярых недоброжелателей и заключается в том, что все его творчество является следствием тяжелого ранения в голову, полученного как раз вскоре после рокового и поворотного в истории

человечества 13-го года: где-то так году в 18-м, в сражении под Поэлькапель. И

действительно, на протяжении всей своей жизни, практически во всех своих


138

книгах Селин постоянно жалуется на тяжелейшие головные боли, якобы

являющиеся следствием этого ранения. Однако никаких документальных

подтверждений этого ранения по сей день так и не найдено. А существует только

единственная, но вполне официальная медицинская справка, свидетельствующая

о том, что под Поэлькапель Селин был ранен в руку, ну разве что его еще слегка

где-нибудь подбросило взрывной волной и все-таки стукнуло головой о дерево

или же землю, но об этом остается только гадать…

Примерно то же можно сказать и про его знаменитые «многоточия». Скорее

всего -- и лично я почти в этом не сомневаюсь -- Селин при помощи этих

многоточий сумел выбить у своего издателя Гастона Галлимара лишние бабки, так как автору, все-таки, платят по количеству знаков, прямо пропорционально, короче говоря…

Не знаю даже, достаточно ли ясно я сумела выразить свою мысль, но без

этих вот маленьких тонкостей, а возможно, даже и хитростей, Селин, по моему

глубокому убеждению, сегодня был бы уже совершенно не актуальным и

архаичным писателем. Точно таким же, как и все литературные реформаторы и

новаторы ХХ века, творившие после 13-го года, то есть находился бы вместе с

ними на свалке истории, точнее, пылился бы на полках рядом с никем так толком

и не прочитанными томами Пруста и Джойса. А так он преподносит урок совсем

неплохого стиля, я бы даже сказала, «большого»!


Глава 33


Смысл истории

В последнее время я все чаще получаю послания, в которых выражается

недоумение, ради чего я отложила на время в сторону собственное творчество и

занялась историей литературы. Хороший вопрос! Пожалуй, мне не так уж и

легко на него ответить; честно говоря, этот вопрос даже ставит меня в тупик… И

прежде всего своей неожиданностью, потому что я совершенно к нему не готова.

Ничего не поделаешь, но такой уж у меня склад ума — сначала я что-нибудь

делаю, а уже потом думаю зачем. Вот так и с историей литературы: я уже

практически покончила со всей отечественной классикой, все расставила по

своим местам, а зачем, для чего - так до сих пор и не поняла. Ну ничего! В конце

концов, лучше поздно, чем никогда!

Прежде всего нужно сказать, что меня всегда раздражали писатели и, между

прочим, вовсе не обязательно русские. В данном случае русские писатели просто

попались мне под руку, так что в том, что я занялась именно русской

литературой, нет ничего особенного, с этим все более или менее ясно. А

писатели меня больше всего раздражали, ну, как бы это попонятнее выразиться...

Даже не знаю... Скорее всего, своей глупостью?.. Не уверена, что только этим, но, скорее всего, именно глупостью! Другого слова, к сожалению, мне пока

подобрать не удается. В принципе, мне не было бы никакого дела до

писательской глупости, если бы мне самой постоянно не приходилось пожинать

ее плоды, то есть не испытывать ее последствия на собственной шкуре. Иными

словами, куда бы я ни приходила, к каким бы законченным кретинам и

дегенератам, в какую бы самую тухлую и замшелую контору, пусть даже по

починке ржавых и прогнивших канализационных труб, мне повсюду приходится

ловить на себе насмешливые взгляды всяких там нетрезвых и деградировавших

личностей, порой даже уже почти совсем утративших человеческий облик и

находящихся в абсолютно невменяемом состоянии. Не люди, а инопланетяне

какие-то! Не случайно ведь, образно говоря, они нашли свое место “у параши” –


139

я имею в виду всяких там ассенизаторов и сантехников -- правда в городском или

же районном масштабе, но суть-то ведь от этого не меняется. Общий смысл их

деятельности заключается именно в том, чтобы “выносить парашу”, хотя, естественно, так прямо в лоб, точнее, в глаза им этого никто не говорит… Так

вот, как это ни печально, но я ничего не преувеличиваю и не утрирую: все

смотрят на меня свысока, даже самые убогие представители городского дна! И

все потому, что я писательница! Нет, на лбу, конечно, у меня это не написано, но

мне все равно кажется, что дело именно в этом. Просто мне не хочется особо

вдаваться в детали, и я описываю ситуацию самыми общими и

приблизительными штрихами, только чтобы подчеркнуть суть. А суть

заключается в том, что писатели во всем мире уже давно зарекомендовали себя в

качестве законченных идиотов, отчего окружающие и смотрят на них свысока.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное