— А потом ты достал свою флягу с водой и паек и отдал женщине, приложил к губам палец, призывая молчать, подмигнул девочке, потрепал ее по голове и ушел. Ты все еще не узнаешь меня? Это я тогда лежал раненный в том доме. Это меня ты резал, чтобы достать пулю, это мне ты вколол антибиотики. Это моей жене ты отдал свою еду и воду, мою дочь потрепал по голове. Тогда я готов был убить тебя, когда увидел, но ты поднял автомат и оказал мне помощь. Мне. Твоему врагу! Когда ты ушел, моя жена долго плакала, она умоляла меня найти и отблагодарить тебя. Вот и пришло время отдавать долги, разведчик.
Мужчина отошел от Тайрона и сел на свое место.
— Я не могу вернуть тебя твоим родным, как сделал ты. Мои люди уничтожили все ваши передатчики, но я дам тебе шанс. Ты свободен, Тайрон. До ближайшего вашего поста, около семи дней пути, по пустыне, но я дам тебе воду и еду. Если сможешь добраться до них, вернешься домой к своей семье, ну а если нет, все в руках божьих.
— А мои люди? Они тогда тоже не сделали ничего плохого.
— Я помню, — кивнул человек. — Ты хороший командир, Тайрон Карс. Я уважаю тебя. Твоих людей я тоже отпущу, но только тех, которые тогда были с тобой.
— Но остальные, — возразил Тайрон. — Они тоже не виноваты ни в чем, многие из них даже не принимали участия в боевых действиях. Это шоферы, повара, тыловики. Отпусти их. Твоя жена будет гордиться твоим благородством.
— Мою жену убили, три недели назад, — тихо сказал человек в белой одежде. — Это и стало последней для меня каплей. А мою дочь…
Тайрон закрыл глаза, пытаясь вспомнить последние сводки о пленных и убитых.
— Твоя дочь жива, — сказал он. — Я верну ее тебе, если ты пообещаешь никого больше не убивать в лагере. Я знаю где она и смогу договориться на обмен. Жизнь твоей дочери в обмен на жизни этих людей.
— А ты смелый человек, храбрый, почти безрассудный. Что мне мешает выпытать у тебя местонахождение моей дочери и самому прийти за ней?
— Честь, — ответил Тайрон. — И память твоей жены. Если ты попытаешься забрать ее силой, она может пострадать раньше, чем ты доберешься туда, а я смогу все устроить.