Читаем Марта полностью

«Ночь он провел в мыслях о своем поступке. Он зря не сдержался. Если бы он согласился выполнить приказ, а не устроил открытый бунт, он был бы сейчас с парнями, они бы обсудили все и приняли решение, возможно, они смогли бы что-то придумать, а теперь… Он бросил своих. Он подставил их. Они умрут по его вине, пока он сидит здесь, в темной сырой яме, предназначенной для военнопленных. Он кричал, требовал немедленного разговора со своими бойцами, с командованием. Но его никто не слышал, или делали вид, что не слышат. В этой чертовой дыре уже давно привыкли к тому, что у солдат сдают нервы. Вот только у него не было срыва. Его рассудок не помутился, наоборот, теперь он все видел гораздо четче и понимал гораздо лучше. Они пришли в чужую враждебную землю, со своими правилами, со своими законами. Они пытались навязывать свою правду людям, которым было плевать на них, у которых было свое виденье, своя правда, своя история. Впервые он задумался о том, чтобы делал он, если бы вот так, как теперь делают они, кто-то вторгся на его землю и попытался навязать ему свои идеи, может быть и более правильные, но совершенно чуждые. Он бы тоже взял в руки оружие и защищал свою семью, свой дом, свои идеи. Их враги не были жестоки, они не вторгались, не наваждали, не захватывали, они дрались и умирали за свой мир, иной, не такой, как хотелось завоевателям, но от этого не плохой, просто другой. Тайрон метался от стены к стене и бил по ним кулаками. Все было бессмысленно. Как они были глупы, как они были самонадеяны, как они были жестоки и недальновидны. Видимо, за то время, что их не было, что-то изменилось в худшую сторону. Вся их „освободительная“ операция давала трещину, оэтому и нужна была эта безумная разведка боем. Видимо, враги уже подошли слишком близко, и теперь под ударом мог оказаться их лагерь, их база, а это значит, что живым отсюда не уйдет никто, не будет больше полета домой, не будет спокойных семейных посиделок, не будет даже суда и позора. Но это и к лучшему, только бы не затягивали, лучше было пойти на верную смерть и умереть в бою, чем мучительно ждать в заключении. Все они уже мертвы. Вон как тихо в пустыне, даже ветер стих, не слышно даже зверей.