Читаем Марсианский форпост полностью

— Так, так, так… Очень странно, — сказал француз после небольшой паузы. — Зачем же ему нанимать врача за такие деньги, если он все равно собрался реконструировать фабрику? — Он покачал головой, пожал плечами, поцокал языком и продолжил, уже более деловым тоном: — Как вы уже поняли, дорогой доктор, Бреннеру нужна новая фабрика. Его нынешнее оборудование сильно изношено и ни к черту не годится. Маркаиновая пыль „течет“ изо всех дыр. Люди поневоле дышат этой отравой, и у них вырабатывается зависимость. Отсюда уже один шаг до воровства. Очень скоро работники превращаются в законченных наркоманов, и ему не остается ничего другого, кроме как отсылать их обратно на Землю. Вот увидите, сколько народу для его предприятий прибудет сегодняшним рейсом. А чем больше народу, тем чаще случаются маркам новые кражи. Бреннер…

— Минуточку, Шабрие! — Хеллман цепко подхватил собеседника одной рукой за локоть, а другой подал знак Теду пойти прогуляться. Затем отвел француза в сторонку и спросил напрямую, понизив голос: — Выходит, по-вашему, это элементарная подставка?

— Уж не желаете ли вы, друг мой, чтобы я выступил с обвинением в адрес нашего дражайшего комиссара Белла? — с легким сарказмом осведомился Шабрие. В таком случае вы напрасно на меня рассчитываете! Давайте я лучше подкину вам кое-какую информацию к размышлению. Допустим, колония Сан-Лейк-Сити обанкротится. Согласно закону, комиссар пустит все ее имущество с молотка. Как вы думаете, доктор, кого в первую очередь может заинтересовать ваша Лаборатория? Вы не находите, что она практически идеально соответствует интересам Бреннера? Даже здесь, в Марсопорте, нам неоднократно приходилось слышать, какое это чудо и как легко поменять на вашем оборудовании один производственный цикл на другой. Говорят также, что у вас отлично поставлена техника безопасности и всякие там утечки бывают очень и очень редко. До последних минут я был уверен в непогрешимости своих логических умозаключений. — Шабрие вздохнул и с сомнением покачал голоой. — Теперь же я совсем запутался. Новая фабрика — это понятно. Новый врач на старую фабрику — тоже понятно. Но зачем ему то и другое? Да плюс еше миллион долларов вам… Нет, я положительно теряюсь в догадках, если только предположить, что Бреннер собирается одновременно производить маркаин на о б е и х… Кстати, последнее время в определенных кругах активно циркулирует один любопытный слушок…

Басистый гудок сирены заглушил последние слова неисправимого сплетника. Люди стали жаться подальше от запретной линии. В толпе встречающих разом прекратились разговоры и началось внутреннее перемещение: разбредшиеся по периметру спешили вновь присоединиться к своим группам.

— Прошу извинить меня, дорогой доктор, но мне пора идти, — всполошился Шабрие, как только сирена умолкла. — Я забил себе удобное местечко, но, боюсь, как бы его не заняли в мое отсутствие…

— Местечко? — удивился Тони, за осмыслением полученных сведений не успевший вовремя поймать новую нить в разговоре. — Разве отсюда плохо видно?

Шабрие посмотрел на него с такой укоризной, что до доктора наконец дошло.

— А-а, так вы тоже охотитесь за Дугласом Грэхэмом, — понимающе протянул он.

— Вот именно! До меня дошло, что мистер Грэхэм — большой ценитель… э-э, скажем так, определенных напитков. Если мне посчастливится поймать его раньше всех этих стервятников, кто знает… Ему ничего не стоит посвятить целую главу в новой книге производству марсианского спиртного! — Француз торопливо пожал Тони руку, пожелал на прощанье доброго здоровья и устремился прочь, смешно переваливаясь на коротких кривых ножках.

Хеллман бросил взгляд на небо. Корабля пока не было видно. Он вернулся к прерванной работе, быстро, но аккуратно приводя оборудование в состояние полной готовности. Жаль, конечно, что Шабрие не успел сообщить тот „любопытный слушок“, но пищи для размышлений и без того хватало.

Во-первых, теперь было ясно, что подкоп под колонистов Сан-Лейк-Сити велея загодя и задолго до последних событий. Впрочем, Шабрие был известным фантазером и сплетником, и доверять его словам полностью не стал бы ни один здравомыслящий человек. Но гипотеза о подставке выглядела довольно убедительно. Вопрос в том, как разоблачить негодяев. Да и кого разоблачать? Во всей этой истории с маркаином было очень трудно отделить, так сказать, овец от козлищ. Кому теперь можно довериться? Нили? Ноутону? Эд, по крайней мере, всегда казался Хеллману порядочным человеком… Шабрие с его безудержным трепом и проницательными маленькими глазками? Может быть. Но уж никак не Бреннеру и комиссару Беллу! Проклятье! Вполне возможно, вокруг было немало порядочных людей, сочувствующих колонистам и готовых оказать помощь. Почти наверняка таких людей было гораздо больше, чем мерзавцев. Но как отличить мерзавца от порядочного человека, если рецепты в каждом отдельном случае всегда приходится выписывать заново?