Читаем Марсианский форпост полностью

Сообразив, что он только затягивает время, агроном кинулся помогать. Совместными усилиями они перенесли журналиста на кровать, затем Грейси отошел в сторонку и стал дожидаться, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока доктор осмотрит пациента с целью выяснить, не повредила ли тому долгая дорога. Наконец Анна заботливо накрыла репортера одеялом, и все трое направились к выходу.

— Постойте, доктор…

Тони обернулся и с удивлением обнаружил, что Грэхэм полусидит, опираясь на локти, и сна у него ни в одном глазу.

— Слушаю вас.

— Если нетрудно, не могли бы вы придвинуть поближе к кровати столик с пишущей машинкой? — Тут локти у него подломились, и журналист досадливо усмехнулся. — Нет, печатать мне, пожалуй, рановато. Скажите, а нет ли в вашем хозяйстве чего-нибудь простенького, вроде диктофона?

— Разумеется, — заверил его Хеллман. — В офисе Лаборатории найдется все; что вам нужно. Вы пока отдохните, а я распоряжусь, чтобы к утру вам подготовили аппаратуру.

— Я в порядке, — запротестовал Грэхэм, — и мне хотелось бы прямо сейчас сделать кое-какие наброски. Я ведь все равно не засну, пока не перенесу свои впечатления на бумагу или пленку.

— Заснете, — сказал доктор. — Я вот сейчас сделаю вам укольчик…

— Не нужно никаких уколов! — Похоже, Грэхэм был настроен решительно. Если поблизости нет диктофона, как насчет карандаша и бумаги? Кажется, я еще не успел забыть, как ими пользоваться.

— Хорошо. Сейчас поищем, что у меня там осталось в столе. Анна, помоги мне, пожалуйста.

Он взял девушку под руку, но повел не в кабинет, где сидели биохимики, а в спальню. Плотно прикрыв дверь, Хеллман спросил шепотом:

— Ну, что скажешь? Какое у него настроение?

— У него в голове какая-то невообразимая каша, — пожаловалась Анна, — но мне думается, все будет хорошо. Он уже не так возбужден, как в пещере, но полон энергии и планов. И еще… знаешь, это трудно выразить словами, но по-моему, помыслы его чисты.

— Замечательно! — В избытке чувств Тони ухватил девушку за плечи и притянул к себе, с обожанием вглядываясь в ее милое и такое родное лицо. Господи, как же быстро привыкаешь к хорошему! Я вот уже не представляю, как раньше обходился без помощи твоего дара.

Они вернулись в кабинет, где доктор отвел в сторонку Ника и коротко переговорил с ним, после чего двое молодых ребят были срочно отправлены в Лабораторию. Вскоре они возвратились и притащили комплект звукозаписывающей аппаратуры для Грэхэма.

Из палаты доносился монотонный голос журналиста, диктующего в микрофон, и слабый шелест бумаги в печатающем устройстве. Но все это уже очень мало занимало доктора Хеллмана, поглощенного восторженным созерцанием щепотки розового порошка, с гордостью продемонстрированной ему Джо Грейси и Ником Кантрелла.

— Ты только взгляни, Тони, — приговаривал, трясясь, как в лихорадке, Ник. — Этот полуфабрикат на девяносто процентов соответствует импортному земному оксиэну, производимому в фабричных условиях! Он прошел уже двенадцать стадий финальной обработки. Осталось еще три, и я не сомневаюсь, что и дальше все пойдет как по маслу. Вот только пусть Анна выдует нам еще с полдюжины вакуумных трубок. Я попробовал сделать это сам, но сжег все пальцы и зазря испортил целую кучу кварцевого песка.

— Значит, моя идея сработала? — все еще боясь поверить в успех, прошептал Хеллман.

— Еще как сработала! — успокоил его Грейси. — Попутно мы выяснили, что в земном оксиэне содержится с полсотни различных посторонних примесей, о которых наши коллеги в Келси скорее всего даже не подозревают. А сейчас я хотел бы знать, где ты взял этот образец и как скоро можно ожидать дополнительный материал? Кстати, что за чушь насчет марсианских гномов ты нес, когда мы в последний раз разговаривали по интеркому?

— Разве Ник тебе ничего не объяснил? — удивился Тони, переводя взгляд с недоумевающего агронома на заметно смутившегося инженера. — Как же так? Вы весь вечер работали бок о бок над одной проблемой, а он и словом не обмолвился?

— Так он же не спрашивал! — парировал Кантрелла. — И работали мы не бок о бок, а в разных лабораториях.

— Ладно, замнем для ясности, — усмехнулся доктор. — Между прочим, идея возникла у меня с твоей подачи, Джо. Можно сказать, что мы с тобой соавторы. Помнишь, ты рассказывал о летальных генах? Я еще расспрашивал тебя сегодня днем.

— Да-да, помню. А Мими нас обругала.

— Точно. Вот тогда меня и осенило. А срез легочной ткани я взял у Санни Кендро. После того, как мы вернули его домой. Понимаешь, Джо, Санни — мутант и происхождением своим обязан летальному гену у обоих родителей. На Земле этот ген смертелен для потомства, зато на Марсе — истинное благословение.

— Выходит, таких мутантов много? — Джо сразу ухватил суть и заинтересованно наклонился вперед. — С ними можно сотрудничать? Или хотя бы общаться? Вы должны непременно показать мне одного из них! Я смогу его обследовать?