Читаем Марсианский форпост полностью

— Причина в том, что генетики называют "летальным геном", — начал объяснять Тони. — Типичный пример — Джим и Полли Кендро. Каждый из них является носителем этого гена. Если бы он или она выбрали себе другую пару, не являющуюся носителем, они имели бы нормальное, жизнеспособное потомство, так как летальный ген рецессивен. Но когда он присутствует в наследственном аппарате обоих супругов, это приводит к невозможности иметь детей на Земле. Джим и Полли неоднократно пытались завести ребенка, но дело всегда заканчивалось выкидышем. Я не знаю, какие факторы тут задействованы: космические лучи, пониженная гравитация или что-то еще, — но на Марсе зародыш вызревает и благополучно появляется на свет. Только появляется он не обыкновенным ребенком, а мутантом.

Да-да, мутантом, хотя справедливее было бы, наверное, назвать такого младенца марсианином или марсменом, как иногда называют себя старожилы. В самом деле, такой малыш с рождения идеально приспособлен к существованию в условиях разреженной атмосферы и пониженной силы тяжести. Он не нуждается в оксиэне, более того, он не может дышать земным воздухом! Единственная трудность состоит в том, что для нормального развития такому ребенку необходим маркаин. Поэтому наши новые друзья похитили контейнер с наркотиком у Бреннера и подсыпали дозу в пищу Полли Кендро. Они рассчитывали, что Санни получит маркаин с молоком матери. А когда мы посадили его на искусственное питание, они выкрали малыша, чтобы не дать ему погибнуть без маркаина. Кстати, нам они его отдали только после того, как заручились обещанием регулярно скармливать Санни необходимую порцию.

— Отличная история, чтобы оправдать пристрастие к наркотикам самой мамаши, — скривился репортер. — И сколько, по-вашему, наберется этих мутантов-марсменов на всей планете?

— Сотни две, полагаю, причем половина из них — уже второе поколение. Сначала их были единицы — дети фермеров-первопоселенцев. В начале колонизации таких фермеров было немало, но выжили очень немногие. Когда родители умирали, их дети-мутанты, влекомые инстинктом, уходили в пустыню и жили на подножном корму, получая необходимый им маркаин из марсианских растений. Надо думать, со временем подросшие мутанты научились "воровать" себе подобных из людских поселений, где они рождались.

Пескоход снова тряхнуло. Грэхэм посерел от боли и выругался.

— Но Кендро-младший ничем не отличается с виду от обычного земного ребенка. Откуда же мутанты знают, кого им красть? Или у них есть какой-то пароль?

— Они телепаты, — ответил доктор. — Между прочим, это их свойство объясняет массу загадочных фактов и невероятных историй, связанных с гномами. В частности, становится ясно, почему они показываются только тем людям, которым доверяют, и как им удалось утащить у Бреннера ящик маркаина, оставшись при этом незамеченными. Они заранее знают о приближении людей, потому что "слышат" их мысли. Помните Слониху Джинни? Ее наказали за то, что она хотела избавиться от будущего ребенка-мутанта! И вас они избили по той же причине. Не вижу ничего странного в том, что они избегают контакта с людьми, если чувствуют, что те могут причинить им зло.

— Но ведь показывались же они Джиму Гренета!

— Гренета всегда слыл записным вралем. Сильно сомневаюсь, что он своими глазами видел хоть одного живого гнома. Скорее всего, он просто наслушался всяких жутких историй, а потом умело обыграл их в своем шоу.

Анна аккуратно объехала нагромождение камней, вырванное из мрака светом фар, развернула пескоход и остановилась.

— Дальше не проехать, — сказала она с сожалением. — Перебирайтесь на носилки, мистер Грэхэм.

Анна шла впереди, Хеллман сзади, а между ними на брезентовых носилках раскачивался Грэхэм. Пластиковые ручки носилок были изогнуты таким образом, чтобы их можно было нести на плечах, а руки носильщиков при этом оставались свободными. Слабое марсианское тяготение делало ношу необременительной даже для женщины. Два фонарика освещали склон холма, усеянный щебенкой и обломками камней, накапливавшимися здесь тысячелетиями. Ветер доносил с противоположной стороны Кольцевых Скал зловонные дымы плавилен и литейки Питко-3. Грэхэм закашлялся.

— Ну как? — спросил доктор, обращаясь к Анне.

Она поняла, что он имеет в виду, и отрицательно мотнула головой.

Они прошли еще сотню метров, и Тони почувствовал, что Анна начинает отклоняться вправо. Ее внутреннее чутье безошибочно привело их к скале, в подножии которой зияла черная впадина входа в пещеру. Не останавливаясь, они углубились внутрь.

— Уже скоро, — предупредила Анна и через десяток шагов остановилась. Можно опускать носилки.

— Ведите себя как можно тише, — зашептал Хеллман на ухо журналисту, снова почувствовав в своем мозгу знакомое прикосновение чужого разума. — Они очень чувствительны к…

— Брысь! — завизжал Грэхэм, бросив один только взгляд на жуткую фигуру, выступившую из мрака в круг света, отбрасываемый фонарем Анны.

Пришелец присел на корточки, прижимая ладони к ушам, потом подпрыгнул, как мячик, метнулся в сторону и исчез.