Читаем Мани манят полностью

кто не пытается вникнуть в суть вещей.

(Индийская мудрость)

Автобус «Икарус» отходил от железнодорожного вокзала в 8 часов утра.

Хельга не стала связываться с мясорубками и калошами: как-то уж совсем для нее несолидно. Куда перспективнее показались ей электродрели и огромный гидронасос, который можно было применить в любом подсобном хозяйстве «отсталой» страны. Купила она его совершенно новеньким прямо со склада, в каком-то разоренном колхозе в Нижнем Услоне под Казанью. Эту «бандуру» на виду у всех погрузили в боковой багажник автобуса под неодобрительное цоканье двух шоферов: совсем с ума посходили…

Народ в автобусе подобрался очень разный. Из музейщиков, кстати, только двое, а остальные: милиционеры, химики, строители, учителя, экскурсоводы и работники КОМЗ (Казанского оптико-механического завода). Многие ступили на тропу челночества впервые. Жилось тогда многим людям трудно, и каждый из вновь отъезжающих решил испытать свою удачу. Весь проход в автобусе между креслами был завален всевозможными баулами не только с мясорубками, но и со всякой всячиной, рекомендуемой «многоопытными» устроителями этой экспериментальной поездки. Всем энтузиастам предстоял довольно длительный путь в некомфортных условиях: ехать практически беспрерывно, без ночевок в отелях, спать, можно сказать, на ходу, сидя в автобусе. Первый отель предполагался только в Кишиневе, на границе с Румынией, а затем уже в Бухаресте и Констанце. «Ну что ж, новый опыт, – подумала Хельга. – Где наша не пропадала и еще не была!». И, тепло попрощавшись с мужем, опять окунулась в новую реальность.

Сначала все участники румынской экспедиции в едином порыве к лучшей жизни осторожно и молча присматривались друг к другу. А затем посыпались реплики, анекдоты, начался обмен путевыми эмоциями… Все вынужденно перезнакомились и невольно разделились по компаниям и симпатиям.

Хельге почему-то пришел в голову тот факт, что когда она училась на историко-филологическом факультете КГУ, их русская филологическая группа негласно делилась на несколько подгрупп: мажоров, комсомольцев-общественников, колхозников и рабфаковцев. Думается, что комментарии не требуются. То же самое произошло и здесь. Известен и подобный эксперимент с крысами, когда их собирают и оставляют в одной клетке. Они тут же делятся на поведенческие функциональные группы: лидеры, исполнители и нейтралы. Если оставить одних только лидеров, получался тот же эффект. По остаточному принципу они снова разделяются на три подгруппы. Таково требование социума.

Итак, пассажиры автобуса негласно разделились на «чокнутую интеллигенцию» и всех остальных со «старшим» во главе. Когда «старший» громко смеялся и тупо шутил на весь автобус, сверкая золотыми фиксами, у Хельги закрадывалось подозрение: не сиделец ли он в прошлом? У него бы лучше получилось руководить компанией провинциалов-работяг, приехавших в Казань со всех волостей и желающих выбиться в люди, но не грамотными и самодостаточными людьми. Мало мы что ли терпим по жизни дураков у власти?! Выход один: надо всем как-то ладить друг с другом, чтобы общее задуманное предприятие стало успешным.

Тот, кто когда-нибудь сутками ехал в автобусе, понимает, какое это сомнамбулическое состояние. Собственные мысли перемешиваются с дорожными впечатлениями, возникают неожиданные ассоциации, всплывают забытые эмоции.