Вскоре комендант лагеря затеял новое испытание. Вызвал фельдшера Мольтке, занятого в основном оценкой состояния новых узников, поручил выдать доктору медицинские инструменты и понаблюдать, насколько умело Эсси-Эзинг ими работает.

Пришлось Мольтке подтвердить, что врач владеет хирургической оснасткой вполне профессионально, кроме того, и Надя успешно продемонстрировала навыки операционной сестры, безошибочно подавая нужные инструменты.

На этом ночные допросы прекратились. Вебер вынужден был признаться себе, что Манфред ему гораздо полезнее ленивого и туповатого Мольтке, который занимался только сортировкой, даже не пытаясь лечить. Что и подтвердили показатели смертности за июль и август, заметно снизившись.

В одном только Павлограде было три лагеря военнопленных: на обозном заводе Магазинера (после войны завод "Химмаш"), на улице Полтавской и самый крупный DULAG 111, откуда пленных грузили прямо в эшелоны для отправки в Германию. В этом лагере и оказался Манфред Генрихович.

DULAG 111 имел свою специфику в том, что состав пленных всё время менялся — лагерь был транзитный. Количество прибывших, отправленных, заболевших, умерших постоянно менялось и должно было отражаться в книгах учёта. От этой круговерти цифр порой вскипали мозги. А ведь за цифрами нужно было ещё прятать спасенных узников.

Множество раз Мольтке и гарнизонные инспекторы пытались поймать Манфреда Генриховича на несоответствии цифр реальному количеству пленных. Но всё было образцово.

Истинную картину знали только врачи DULAG 111 Василий Григорьевич Ковальчук и Митрофан Пантелеймонович Малиенко. Доктор Ивин иногда подшучивал над Малиенко:

— Тебе Митрофан, с таким отчеством сам Бог велел идти в целители.

Упрочив своё положение, Манфред стал советоваться с Надей, как уменьшить число пригодных к отправке в Германию, сохранив им жизнь. Надо искать выход на подполье. Как? Лагерь был нашпигован провокаторами и доносчиками, в основном из тех, кто добровольно сдался в плен.

Решено было максимально расширить подконтрольную врачебной проверке территорию. А Мольтке был только рад сбагрить свою работу Эсси-Эзингу. Он и помог внушить Веберу идею о разделении ревира на отделения.

Таким образом, к концу лета Манфред Генрихович смог разместить больных в трёх ближайших к его каморке бараках. В отличие от остальных, больные получали горячую воду и кусочек эрзац-хлеба (из шелухи и опилок), только напоминающего хлеб.

***

сентябрь 1942

Инфекционная

Как-то ближе к осени, Пётр посетовал в разговоре с Кларой, что нет у них в дорожной жандармерии своего человека среди жандармов.

Клара кивнула:

— Туда просто так не берут. Лёхлер принимает в жандармерию только после проверки или тех, кто уже служил полицаем.

Раздобыть документы полицая помог случай. Война войной, а молодые девушки всё равно заглядываются на парней.

Под видом "умирающего" в инфекционную больницу из концлагеря переправили молоденького лейтенанта Чумака. Ольга Михайловна заметила, лейтенантик глаз не сводит с медсестры Марии. Когда они вдвоём с Машей снимали с веревок просохшее бельё, позволила себе пошутить по этому поводу. Машенька засмеялась, а потом с грустью сказала:

— Степан симпатичный, наверное, у него девушка есть, — вдруг взволнованно спросила, — а ты заметила, как на него похож тот, из соседней палаты? Ну, полицай, которого ночью сняли с эшелона? Он с охраной сопровождения прибыл за партией пленных, а сам свалился в горячке…

— И как ты успеваешь всё рассмотреть, — задумчиво ответила Ольга.

— Лейтенант симпатичный, вот я и заметила.

— Ага, а полицай несимпатичный? — поддела Машу Быкова.

— Ну что вы смеетесь, Ольга Михайловна!

— Не до смеха, ведь Василий Дмитриевич говорил, что документы полицая пока спрятал у себя.

— О! — девушка замерла, — так, если полицай умрёт, мы сможем…

— Тише ты! Посмотрим. Ты… вот что, если полицай придёт в себя, порасспрашивай его ласково: откуда, где родные? Прояви сочувствие, одним словом.

***

В итоге, лейтенант Степан Чумак "выздоровел", как полицай, что и позволило ему поступить на службу в дорожную жандармерию. На вопрос, почему он не хочет вернуться в свой город, на прежнее место службы, ответил:

— Да ну их, доходяги эти всякую заразу разносят, воняют. А жандармы на свежем воздухе. Да и замену мне давно нашли, наверное, пока у вас валялся.

Форма полицая на лейтенанте Чумаке сидела, как родная — Машенька постаралась.

Глава 15

Прибер в лагере

Подпольщики обоснованно считали, что не всем врачам инфекционной больницы можно доверять, поэтому рискнули организовать связь с лагерем напрямую. Информация о немецком oberarzt, спасавшем узников, просочилась из лагеря.

Но как получить доступ на территорию? Да не просто на территорию, а конкретно в ревир? Вот здесь и пригодился "фольксдойче Приберг". Соответствующим подтверждением его немецкого происхождения Степана снабдили ещё накануне оккупации, при подготовке подпольной группы.