Читаем Мамаша Бармалей полностью

– Эффектная фраза! На самом празднике меня не было, Насти тоже, а вот тетя присутствовала. Кашины прихватили Надежду Федоровну, чтобы она следила за нарядом невесты. Его как для принцессы сшили. Корсет тугой, ниже широкая юбка-кринолин, фата до пола. Тетя постоянно Веронике одежду поправляла, чтобы на фото во дворце бракосочетания она чудесно выглядела. Был и второй наряд, тоже белый, но короткий, мини для танцев. Столы на празднике стояли буквой «П», посередине, конечно, сидели молодые, около Вероники расположились ее родители, рядом со Всеволодом никого, он же сирота. Сначала новоиспеченные муж с женой покорно слушали тосты. Тетя говорила, что они скучали, потому что друзей новобрачных было очень мало. Ближе к девяти вечера нужные люди разошлись, Вероника переоделась в другое платье, заиграла музыка, началось веселье друзей Ники и Севы. Молодые бросились плясать, а Валентина Федоровна предложила Надежде:

– Сядь на место дочки, поешь, отдохни.

Моя тетя с удовольствием приняла ее приглашение, она устала и проголодалась. Вскоре в свое кресло вернулся Всеволод и стал жадно пить воду, он запыхался во время танцев. Музыка стихла, и тут Сергей Иванович стал делиться с женой своими мыслями о зяте. Говорил он громко, думал, что новобрачные танцуют.

Ульяна улыбнулась.

– Тетечка моя не худышка, пятьдесят шестой размер у нее был тогда. Потом она похудела до пятидесятого. Но раньше была просто башня, а Всеволод худенький. Понимаете, почему тесть его не заметил?

– Корпулентная Надежда закрыла обзор. Думаю, что тесть не хотел обидеть зятя, он, наверное, решил, что парень танцует, вот и разоткровенничался, – предположила я.

Ульяна кивнула.

– Именно так. Тетя испугалась, что Всеволод услышал не очень приятные слова, и осторожно взглянула на Ракитина. Он вроде спокойно пил воду, но по той щеке, которую видела Надежда, поползли красные пятна. Конечно, они могли появиться из-за духоты в зале и выпитого вина. Кашин же все никак не мог успокоиться:

– Эх, мать, убила наша дочь бобра. Я-то, дурак, думал, что он продаст часть коллекции деда, девочку нашу подарками осыплет. И что? Он сидит на заднице ровно, пока ничего не предпринял. Видно, я ошибся!

– Не переживая, милый, – нежно сказала Валентина, – ты хотел как лучше. Ника влюбилась, парня мы проверили, репутация у него хорошая, но он жадным оказался. Вот ты, Сереженька, всегда старался мне лучшее купить. И торт, что ты печешь на мой день рождения, прекрасен. Похоже, от мужа Ника даже пряника, собственноручно изготовленного, не дождется, неумеха он. Но это хорошо.

– Во сказанула! – рассердился Сергей. – В чем радость? Когда мы обсуждали свадьбу, он молчал или мычал что-то невразумительное. Еле-еле деньги дал! Пожадился картину со стены снять и продать. Я дурак! Идиот! Исковеркал жизнь дочери, наша дурочка в него по уши втюрилась. Хочу дурака прогнать, да девочка рыдать будет.

– Упаси господь его за порог вытурить, – испугалась Валентина, – доченька нас врагами посчитает. Надо действовать хитро. Его вроде привечать, но потихоньку дочке глаза открывать. Например, я получаю от тебя собственноручно приготовленный торт на мои именины. Не скажу ей: «Вот! А тебе, Ника, муженек никогда такого сюрприза не преподнесет». Поступлю иначе, начну тебя расхваливать: «Ой, какого же я супруга заполучила! За ним, как за каменной стеной. Занятой человек, а все дела ради меня откладывает, торт мне печет, Никочка, признай, что наш папа единственный такой во всем мире!» И стану тебя постоянно нахваливать. Показывать глупой девочке то шубку, то колечко, то сережки, то конфеты элитные. Ты мне часто подарки даришь.

Никочка начнет своего долдона с тобой сравнивать и потихоньку поймет: не бобер он.

– Не бобер, – вздохнул Сергей Иванович, – даже не похож на бобра.

Ульяна покачала головой.

– Не следовало им беседу в таком ключе за столом вести. Надежда предположила, что свою роль сыграло шампанское, ударило в голову малопьющим родителям невесты, вот они и разболтались. Жених встал и тихо ушел после того, как теща изложила свой план развала молодой семьи.

Через некоторое время после свадьбы Всеволод попросил супругу пойти погулять, а мне велел ехать домой. На вопрос Ники: «Почему я должна одна где-то бродить?» – муж ответил: «Сюрприз! Больше я ничего не скажу». И что мне тетя потом рассказала? Раздался звонок в дверь квартиры Кашиных, она открыла. На пороге стояли Ника и Сева с большой коробкой. Дочь закричала: «Мама, иди сюда скорей, папу позови». Родители в холл выбежали, ничего не понимая, Вероника им говорит: