Читаем Мальтийский пациент полностью

– Интересно, – едко начал Филипп, – что же тогда произошло? Находясь в здравом уме и твердой памяти, твой дед ни с того ни с сего развернул корабль и направил его вовсе не в то место, куда было предназначено! Что это, как не предательство?

– Не знаю, – покачал головой Макфейден. – Я как раз собирался это выяснить, когда Робер под дулом пистолета заставил меня прерваться. Я искал тайник деда. Сначала отец, а после его смерти – и я по крупицам собирали информацию о том, что произошло тогда на «Санта-Марии», ведь дед погиб на корабле и не смог ничего рассказать. Зато папе удалось отыскать его дневники. Он даже нашел очевидца, сигнальщика одного из кораблей конвоя, видевшего, как «Санта-Мария» уходила к Сицилии. Вот откуда мне известно, что произошло это не во время, а после налета Люфтваффе. Естественно, сигнальщик понятия не имел, какой груз перевозило судно.

– Твои расспросы могли породить слухи о том, что кто-то интересуется «Санта-Марией», – мрачно сказал Филипп де Кассар. – До сих пор она спокойно лежала на дне, храня все свои тайны…

– И никто не знал точных координат, где она затонула! – прервал его Макфейден. – Я сомневаюсь, что кого-то удивит желание внука установить причины гибели своего деда. Почему до сих пор «Санта-Мария» не поднята со дна, а сокровище не водворено туда, где ему и надлежит находиться? Потому что ни один из тех, кто знал о грузе, не выжил. Мой дед и капитан пропали вместе с кораблем, и никто из ожидавших «Санта-Марию» на берегу не дожил до конца войны. Некоторые погибли во время военных действий, другие при невыясненных обстоятельствах. Они унесли эту тайну в могилу. О том, что «Санта-Мария» пропала, забыли. В порт пришла одна «Санта-Мария» – не та, конечно же, но кто об этом знал? По бумагам в конвое числилось четырнадцать кораблей, и все они благополучно достигли острова. Да, люди видели, как один из кораблей неожиданно покинул конвой, но ведь шла война, и гибель или пропажа того или иного судна не считались из ряда вон выходящими событиями. Кроме того, высшее командование попыталось тут же замять дело. И вот вам результат: спустя семьдесят лет все полагают, что ни один из кораблей конвоя не пострадал! Ваше сокровище, Филипп, в такой же безопасности сейчас, как и все эти годы.

– Что ты искал в галерее? – спросил Робер, до сих пор хранивший молчание.

– Точно не знаю, – ответил доктор. – У меня есть основания полагать, что что-то находится в тайнике под портретом первого Аркона – вся собранная мною за долгие годы информация на это указывает. Я не представляю, что это может быть, но не сомневаюсь в одном: оно способно привести нас к останкам «Санта-Марии»! Но не это главное. Я хочу доказать непричастность деда к случившемуся с кораблем. Я готов сделать для этого все, что в моих силах, даже если вы попытаетесь мне помешать.

– А что вы все-таки делали в музее? – спросила я.

– То же, что и вы – искал ответы, – ответил Макфейден. – Джозеф Аттард, мой добрый приятель, рассказал мне о цели вашего визита и о том, что у вас находится ключ к тайнику.

– Ключ? – переспросила удивленная Даша. – Но у нас никогда не было никакого ключа!

Вместо ответа Макфейден залез во внутренний карман своей джинсовой рубашки и извлек оттуда… перстень Риддла!

– Откуда он у вас?! – воскликнула я. – Ведь его у меня украли!

– Честно говоря, – усмехнулся доктор, – это оказалось не сложнее, чем отнять конфетку у ребенка. Вам, моя милая, не стоило зевать с такой штучкой в сумочке!

– Так это вы… – пробормотала Даша, и голос ее непроизвольно упал до шепота. – Вы убили Джона Риддла!

– Боже упаси! – вскинул руки в защитном жесте Макфейден.

– Но я наводила справки, – сказала я. – Вы попали в номер после убийства по собственной инициативе. При сложившихся обстоятельствах, извините, не верится, что все это можно приписать простой случайности!

– Я и в самом деле сделал все для того, чтобы попасть в номер Джона Риддла, но вы и половины не знаете, дорогой детектив. Дело в том, что я оказался там до вашего прихода. Именно я, а не вы первым обнаружил тело Джона Риддла. Я знал, что у него находится перстень. Такие есть у всех членов Мальтийского Круга, но лишь принадлежащий Риддлу интересовал меня. Бедняга даже не представлял, что за вещь в его руках! Когда я выяснил, что перстень у Джона, я решил переговорить с ним. Мы договорились о встрече без свидетелей у него в номере, но, когда я пришел, дверь никто не открыл.

– Как же вы попали внутрь? – спросила Даша.

– Вскрыл замок, – пожал плечами Макфейден. – Это несложно, ведь они не рассчитаны на взломщиков. Я нашел мертвого Риддла, но не успел хорошенько осмотреть место преступления, так как услышал, как в замке поворачивается ключ.

– Это мы позвали горничную, – подтвердила Даша.

– Пришлось срочно выпрыгивать с балкона – благо он находится на втором этаже! Затем я спустился в холл. Я не знал, что вы, Ула, имеете отношение к медицине, и ожидал, что Филипп обратится за врачебной помощью. Когда я понял, что он не имеет такого намерения, я сам предложил свои услуги.