Читаем Малолетка полностью

— На хрена нужно везти через всю страну годовалого ребенка, — апеллировал он к жене, но та была непреклонна и решила, что ее родители должны увидеть Аню. В конце концов Леха сдался, но эта затея все равно была ему не по душе.

И вот подали поезд. Пассажиры и провожающие ахнули, когда его увидели. Перед ними красовался серебристый экспресс, не похожий ни на один поезд в мире. Его головной вагон, он же тягач, имел вытянутой формы кабину, очень напоминающую нос истребителя-перехватчика. Углепластик, из которого были сделаны вагоны, превосходил прочностью все имеющиеся в мире металлы. Между вагонами не было зазоров, и поезд всей своей формой напоминал длинного, гибкого серебристого червя. Алексей очень удивился, когда не разглядел в вагонах дверей. На самой деле они плотно, без щелей закрывались, и их не сразу можно было заметить.

Перед отправкой поезд, подобно самолету, герметизировался и во время движения покоился на воздушной подушке. Именно эта подушка обеспечивала ему плавность и безопасность хода. Сферической формы огромные окна придавали вагонам вид космического корабля из фантастических фильмов.

Да, «Голубая стрела» был поездом будущего, уникальным творением гениальных советских инженеров и конструкторов и превосходил по своим ходовым качествам все имеющиеся в мире аналоги. Даже японские суперэкспрессы с их монорельсами ему в подметки не годились.

Алексей втащил в купе поклажу, кинул ее на пол, а сам без сил плюхнулся в кресло. Кресла и все убранство салона были просто революцией в дизайне.

Вагоны «Голубой стрелы» внутри разделялись на купе, как и в обычных поездах, но были они просторнее, светлее. Алексей взял билеты в купе на двоих человек и уплатил приличную сумму. Она была больше, чем цена билетов на самолет.

Таня усадила Анечку в большое черное кресло, пристегнула ремнем и дала ей бутылочку с водой. Девочка открыла крышку, засунула соску в рот и начала жадно пить.

Вдруг запищала рация, и Аня обратила внимание на звук и показала пальчиком, что ей это интересно. Алексей вынул из кармана небольшой, с пачку сигарет, прибор и вышел на связь.

— Пикар, Пикар? — услышал он голос своего связного.

— В эфире, — ответил Коновалов и приготовился к самому худшему.

— Вам надо срочно прибыть в управление. Отпуск отложите.

— Вас понял, буду, — ответил он и выключил рацию.

Татьяна тяжело вздохнула и начала укладывать вещи в шкафы. Она привыкла к его долгим, опасным командировкам, ночным вызовам и срочным откладываниям отпусков. Такая у него была служба.

Алексей подошел к жене, обнял ее за плечи.

— Ты прости, но, видимо, и этот отпуск ты проведешь без меня.

— Я понимаю, — ответила Таня, — ты не можешь отказаться.

— Да, — он опустил голову, — но, может, это не командировка, а срочный вызов на пару дней. Какой-нибудь придурок захватил автобус или самолет, и надо его уничтожить. Как только станет ясна цель вызова, я тебе перезвоню и сразу приеду.

— Ладно, езжай, мы сами доберемся. На перроне найму носильщика, а возле входа в здание вокзала отец меня встретит. Он, наверное, приедет на машине, так что доедем, не волнуйся.

— Возьми деньги и билеты, — Алексей вынул из портмоне толстую пачку купюр (в то время денег было море, а в магазинах пусто) и передал жене.

До отправки осталась одна минута и по вагонам объявили, что провожающим следует выйти на перрон, а пассажирам занять места в креслах и пристегнуться. Во время разгона поезда запрещалось стоять в купе или ходить по коридорам.

— Как в самолете, — заметил Алексей. — Ну ладно, до свидания. — Он поцеловал жену, дочку и направился к выходу. Он вышел на перрон, а массивные, герметические двери захлопнулись за ним и разделили его жизнь на две части. Он снаружи подошел к окну и в последний раз взглянул на свою жену и ребенка.

Таня подняла Анечку, и та, увидев папу за толстым стеклом, улыбнулась и помахала ему ручкой. Татьяна что-то говорила ей, указывая на Алексея, но слов ее не было слышно. Потом они сели в кресло, жена поудобней усадила дочь на руки и пристегнулась.

Поезд тронулся и начал плавно набирать скорость. Окна поплыли перед взором Коновалова, и он увидел в соседнем купе молодую женщину, с таким же, как и Анечка, годовалым ребенком-девочкой. Они сидели в кресле и махали руками молодому мужчине на перроне, видимо, их папаше. Он, как и Алексей, провожал свою семью в дальную дорогу.

Через минуту поезд скрылся из вида, и Коновалов пошел к своей машине. В то время у него была новая «Волга». Когда он на платной стоянке садился в нее, то заметил того самого, провожавшего жену и ребенка папашу, усаживающегося в свои «Жигули».

Когда Алексей выезжал на Комсомольскую площадь, то чуть не врезался в зад все тем же «Жигулям». Ее водитель нарушил правила: резко повернул вправо из левого ряда и пересек дорогу Коновалову. Только отличная реакция Алексея позволила избежать аварии. От резко тормознул, а нарушитель его даже не заметил. Он остановился у тротуара, открыл дверь, и к нему в салон села молодая, красивая женщина.