Кровавый конфликт, происшедший сегодня с пятью его бойцами, был для него шоком. Никогда еще люди Германа Тычи не гибли в деле от чьих-либо рук. Это был первый случай и, наверное, не последний.

Насупившийся, угрюмый босс стоял не шелохнувшись, как монумент, и наблюдал за полковником Жабовым. Тот выслушал доклады подчиненных, закончил расспросы свидетелей и подошел к бандитам.

— Привет, — тихо сказал он и пожал руку сначала Герману, а потом Фоме. — Ты чего без звонка, что-то случилось?

— Погибли мои люди, — произнес Герман и замолчал.

— А, вот в чем дело. Примите мои соболезнования.

— Как это случилось? — спросил Тыча.

— Картина преступления ясна, — начал Николай Степанович. — Высокий мужчина вышел на проезжую часть и расстрелял сначала водителя вон того «БМВ», — он указал рукой на машину, придавленную столбом, — а потом водителя второго автомобиля.

Герман зло посмотрел на полковника и заиграл желваками на скулах.

— По моему разумению, расстрелять водителя автомашины, несущейся на большой скорости, да еще с расстояния в тридцать метров мог только очень опытный стрелок. По утверждению свидетелей — жильцов окрестных домов, он стрелял всего три раза. Это значит, что он отменный снайпер. Веди это дело и если узнаешь что-то новое, то сообщи мне. А сейчас пойдем со мной. — Он пошел по улице и повернул в тот самый переулок, куда часом раньше свернул на джипе Алексей.

— Это тебе. И, поверь, я увеличу ставку, если ты найдешь того, кто это сделал. — Тыча вынул из кармана пачку в десять тысяч долларов и передал ее Жабову. Для Германа это были карманные деньги.

— Ты что, сослуживцы могут увидеть, — запротестовал милиционер, но быстро взял деньги и запихнул их себе за пазуху.

Глава 7

Коновалов остановил джип в квартале от госпиталя имени Бурденко. Когда все вышли, он аккуратно протер отпечатки пальцев на руле, рукоятке переключения скоростей, дверных ручках и пистолете. Даже по педалям газа и тормоза он повозил тряпкой.

— Все, к этой машине мы больше не вернемся, — сказал он, бросил пистолет в «бардачок» и, взявшись тряпкой за ручку, захлопнул дверцу. Саму тряпку он выкинул на соседней помойке. Туда же он выбросил ключи от «Навигатора» с брелком на цепочке. На этот раз он потыкал в его кнопки и включил сигнализацию.

— Может, надо было джип себе оставить? — спросил Витек. — Он стоит дороже квартиры и той суммы, что мы требуем с ее отца. — Он посмотрел на Катю и весело ей подмигнул.

— Нас с этим джипом захапают раньше, чем ты успеешь деньги получить. Документов ведь на него нет. К тому же я подозреваю, что в нем стоит передатчик, и бандиты его опять найдут. Иначе как они его первый раз обнаружили. — Алексей покачал головой. — Ведь мы попали в засаду, неумелую, спешно выстроенную, но засаду.

— Ты думаешь, они нас ждали?

— А кого же еще?

— А сейчас мы куда идем? — задала вопрос Катя.

— Мы направляемся в больницу, она за углом, — ответил Витек и взял Катю за руку. Девочка хихикнула и сказала:

— Я хочу, чтобы он тоже меня за руку взял. — Она посмотрела на Коновалова и улыбнулась ему.

— Его зовут Алексей Алексеевич, — сказал Витя. — А меня Виктор…

— Викторович, — опередила Катя.

— Вот и не угадала, Виктор Иванович.

Алексей взял руку девочки, и они втроем пошли к воротам госпиталя.

При ходьбе Катя раскачивала руки мужчин, как качели, висла на них, задирала ноги, баловалась и смеялась. Молчаливые, тихие посетители госпиталя обращали на них внимание, качали головами, но вслух не возмущались.

— Что-то ты, Леха, угрюмый? — спросил Демин.

— Да как же: опять пришлось нескольких человек убить. Давно я этим не занимался…

— Не расстраивайся, я думаю, тебе свои боевые исскуства придется вспомнить.

— К сожалению.

— А вы много человек сегодня угрохали? — спросила Катя, чтобы поддержать интересный ей разговор.

— Пять, но их людьми не назовешь, — ошпаренные, долбанутые обморозки, вот кто они.

— Здорово. Мы слышали из машины выстрелы и взрывы, но ничего не видели, — пожаловалась Катя, — жаль.

— Нечего их жалеть, — добавил Леха и тяжело вздохнул.

— А понесите меня, — вдруг ни с того ни с сего попросила Катя, — я устала.

Алексей и Витек обескураженно посмотрели на нее.

— Ну давай я попробую, — вызвался Демин, но Катя закапризничала.

— Я хочу, чтобы он меня понес, — она надула губки и потянулась к Алексею.

Коновалов наклонился и легко, как пушинку, поднял Катю.

— А-а-а, — засмеялась девочка и вдруг обхватила обеими руками шею Коновалова. Она прижалась к его богатырской груди, и ей стало хорошо и спокойно. Положив голову к нему на плечо, она улыбнулась, закрыла глаза и представила, что сидит на руках у своего любимого, дорогого и единственного отца. Альфред Репутатский ни разу в жизни не брал ее на руки — он был черств и груб с ней. Но в эти минуты Катя и не думала о нем, она даже не помнила о его существовании. Почему-то ей было очень хорошо с этим огромным, как гора, сильным, как медведь, посторонним дядькой — Алексеем Коноваловым.