Читаем Мальчики в лодке полностью

Джо с восторгом наблюдал, как разворачивается драма. Снова и снова студенты на пароме кричали вашингтонской команде «поторопиться», увеличить гребки и отодвинуть Калифорнию на задний план. Команда соперников взбивала воду в пену с очень высоким темпом в тридцать шесть ударов в минуту, но в первые четыре километра рулевой Вашингтона, Харви Лав, держал частоту гребков на сравнительно низком уровне, тридцати одного удара в минуту, выполняя уровень, необходимый для того, чтобы оставить лодку в соревновании. Он периодически подгонял своих парней вперед, командовал сделать десять больших гребков, когда они были на грани слишком уж сильного отставания, но потом, немного уменьшив отставание, парни снова возвращались на спокойный темп. И только когда в поле их зрения показалась баржа, отмечавшая финишную линию, и после того, как Калифорния, снова и снова пытаясь вырваться вперед, каждый раз все равно стала отставать, Лав наконец скомандовал: «Сейчас! Прибавим ходу!» Частота гребков увеличилась до тридцати восьми и потом почти сразу до сорока. Лодка Вашингтона вырвалась вперед, лодка Калифорнии замешкалась ненадолго, и Вашингтон пересек линию чуть больше чем на секунду впереди Калифорнии, с новым гоночным рекордом в 16:33,4.

Джо и его банджо

Это была волнующая гонка, но для Джо и других первокурсников это было больше – урок и пример, как человек, который осенью станет их тренером, Эл Албриксон, одерживал победы. В некотором роде урок уже был дан Томом Боллзом, когда он скрыл лучший тайминг от Эбрайта и объяснил парням, как важно позволить Калифорнии и дальше себя расхваливать. Но пока он наблюдал за университетской гонкой, Джо усвоил еще один урок. Для того чтобы одолеть равного или даже превосходящего тебя противника, не обязательно выкладываться с самого начала и до самого конца. Нужно просто быть умнее и хитрее своего оппонента. Когда наступал критический момент в гонке, необходимо было понимать то, чего Джо еще не понимал – что внутри у человека есть определенный резерв сил, который он еще в себе не открыл, однажды обнаружив который, перестаешь сомневаться в себе, колебаться тогда, когда это допустимо меньше всего. Как и многое в жизни, в команде многое зависит от ее уверенности в себе и частично от того, насколько хорошо ты знаешь свое сердце.

После гонки 1934 года Калифорния – Вашингтон у первокурсников опять начался спад активности. Изо дня в день они показывали очень неудовлетворительное время. С тех пор, как первокурсники обошли Калифорнию, они, казалось, потеряли концентрацию. Чем больше Том Боллз кричал на них в мегафон, тем хуже они тренировались.

Одним погожим деньком в начале мая, когда теплое солнце жгло их голые спины, ребята гребли настолько вяло, что они не смогли быстро пересечь путь перед надвигающимся буксиром, который тянул за собой баржу. Буксир несся прямо на лодку, выплевывая черные клубы дыма, свистя и гудя парням. Рулевой, Джон Мерилл, крикнул: «Назад! Назад!» Парень с сиденья под номером четыре запаниковал и нелепым образом оказался за бортом, чуть не опрокинув лодку. Буксир тяжело повернул в сторону порта, слегка задел нос лодки и проплыл совсем рядом от парня за бортом. Боллз, глядя на все это со своего катера, был просто в бешенстве. Он вытянул красного, мокрого парня из воды, завел на катере мотор и угнал в сторону лодочной станции.

Парни молча плыли обратно. Боллз их ждал. Он носился по пристани туда-сюда, грозя парням пальцем, пока они сидели в лодке. Том прогремел, что собирается перестроить команду с нуля для регаты в Поукипси в июне. Никто не был в безопасности на своей позиции только потому, что он выступал в команде лодки, которая так впечатляюще обошла Калифорнию. Сердце Джо сжалось. То, что еще недавно казалось решенным вопросом, внезапно опять оказалось в зоне риска. На прошлой неделе он получил уведомление от администрации, в которой говорилось, что он провалил зачет по физкультуре, для которой команда по гребле была заменой. Джо совсем недавно видел смешной мультфильм от студии «Парамаунт» с новым героем на экране, Моряком Попаем, у которого внезапно появлялись силы от банки шпината, так что он написал в своем журнале в стиле Попая: «Я охохо как недоволен».

К середине мая погода в Сиэтле, как иногда случается поздней весной, снова испортилась, и первокурсники снова стали бороться со встречными ветрами, их руки леденели от холода, а белые барашки разбивались о нос их лодки. Однако, к их собственному удивлению и изумлению тренеров, чем хуже становилась погода, тем лучше они стали тренироваться.