«Голубой свет» (Das blaue Licht), выпущенный в 1932 году, был не похож ни на что, вышедшее ранее. Это была мистическая сказка, она идеализировала и превозносила простую жизнь немецких фермеров, которые жили в гармонии с природой на родной земле Германии. Она порицала порочность современного индустриального мира. И, как следствие, она также осуждала интеллигенцию. Фильм быстро вызвал международное одобрение, и многие недели шел в кинотеатрах Лондона и Парижа.

В Германии фильм приняли более равнодушно, но Адольф Гитлер пришел в восторг от «Голубого света», видя в нем визуальный и творческий образ самой «крови и земли», идеологии, на которой основывалась вся нацистская система – мысли, что сила нации лежит в ее земле и предках. Гитлер знал о Рифеншталь уже давно, но теперь он стал ей другом. В 1933 году по его личной просьбе она сняла и смонтировала часовой пропагандистский фильм «Победа веры», о съезде Национал-социалистической рабочей партии Германии в Нюрнберге в том же году. Лени сделала фильм за короткий срок, у нее возникли некоторые технические трудности, и она не была удовлетворена результатом, но тем не менее Гитлер был восхищен ее работой. Теперь он надеялся, что осенью она создаст более амбициозный фильм о съезде в Нюрнберге 1934 года.

По мере того как ее звезда все ярче разгоралась на небосводе нацистской элиты, Рифеншталь и Геббельс часто конфликтовали. Геббельса волновало то, насколько большое влияние она имела на Гитлера, и ему не нравился иммунитет, который это влияние давало, к его собственному авторитету. И все же, надо отдать ей должное, он был также увлечен Рифеншталь и преследовал ее в романтическом и сексуальном плане. В то время эта такая неподходящая друг другу пара играла огромную роль в определении того, как весь мир будет смотреть на Олимпийские игры 1936 года в Берлине и, как следствие, на саму природу нового нацистского государства.

Но пока что она была просто одним из водоворота милых личиков, которые приходили и уходили из величественного дома Йозефа и Магды. Хозяева приветствовали их, открывая бутылки шампанского, они пили друг за друга, за свою молодость и красоту, танцевали допоздна, пели, смотрели фильмы и говорили о расовой чистоте, пока маленькая Хильда Геббельс спала у себя в люльке в темной комнате наверху.

Глава седьмая

Джо Ранц и его товарищи по команде выстроились вдоль борта парома и смотрели на воду, прикрывая руками глаза от яркого дневного солнца. Прошло уже два часа с тех пор, как они обошли первокурсников Калифорнии. Теперь была очередь университетской команды взять верх над парнями Кая Эбрайта.

События, произошедшие за следующие несколько минут, оказались одной из самых великих университетских гонок в истории соперничества Калифорнии и Вашингтона. Сразу после гонки Франк Г. Горри в статье для «Ассошиэйтед Пресс» написал свой подробный отчет и отправил его на восток, для своей аудитории – целой страны: «Знаменитые гоночные восьмерки сверкнули в испещренной солнечными бликами воде и понеслись, будто связанные вместе. Сначала одна, потом другая вырывались вперед, но не больше, чем на пару метров. Калифорния вырвалась вперед в самом начале, потеряла позицию на отметке в полтора километра, высунула нос вперед опять на двухкилометровой отметке, потом ушла назад от Вашингтона, когда тот три раза удачно выполнил по десять мощных гребков на отметке в три с половиной километра, и потом, через мгновение, снова вырвалась вперед».