Читаем Мальчики в лодке полностью

Для Джорджа его честность, мастерство и, превыше всего, его честь были важнее жизни. Эти письма ранили его чувства. Не было ни единой причины, по которой он должен был Калифорнии что-то большее, чем просто качественное снаряжение, которое он продолжал им поставлять. Но было и еще кое-что. Когда Калифорния впервые сделала запрос в Вашингтон о новом главном тренере осенью 1923 года, университет предложил должность сначала Джорджу. Покок же считал, что принесет гораздо больше пользы гребному спорту, если будет и дальше строить лодки. И именно он впервые порекомендовал Кая Эбрайта в качестве тренера.

Тем не менее Покок пытался сгладить все недоразумения. Когда команды встречались на соревнованиях, он теперь начал подходить и разговаривать с парнями из Калифорнии. Он помогал им подготовить лодки к гонке. Он взял за правило разговаривать с тренерским составом Калифорнии, предлагая им свои подсказки и советы. Но нападки Эбрайта на Джорджа не прошли не замеченными в вашингтонской команде, и к 1934 году отношения между университетами были, мягко говоря, натянутыми.

К середине весны Том Боллз начал каждый день тренировать первокурсников, но казалось, что развитие пошло в обратную сторону. «Ощущение, что каждый день они плывут все медленнее и медленнее», – жаловался на них строгий и расстроенный Боллз.

Одна из самых больших сложностей гребли в том, что, если один член команды ошибется, от этого пострадает вся команда. Бейсбольная или баскетбольная команда может выиграть, даже если их звездный игрок выбыл из игры. Но требования в гребле таковы, что каждый мужчина – или женщина – в академической лодке очень сильно зависит от других членов команды, чтобы практически безошибочно осуществлять каждый толчок веслом. Движения всех гребцов настолько тесно связаны, так точно синхронизированы, что ошибка или одно неточное движение любого члена команды могут выбить не только всех остальных из темпа, нарушить баланс лодки, но и в целом перечеркнуть успех всей команды. Чаще всего это случается из-за невнимательности одного-единственного спортсмена.

Из-за этого, пока первокурсники Вашингтона старались вернуться в форму, они придумали мантру, которую нараспев выкрикивал во время тренировки их рулевой, Джордж Морри. Он кричал: «М-В-Л, М-В-Л, М-В-Л», снова и снова, в такт ударам весел о воду. Это была аббревиатура фразы «мысли в лодке». Это было напоминание, что с того момента, как гребец садится на свое место, и до того, как лодка пересечет финишную черту, спортсмен должен сосредотачивать свое внимание только на ней. Весь его мир должен сжаться до расстояния между бортами. Он должен всегда удерживать внимание на впереди сидящем гребце и голосе рулевого, который отдает команды. Ничто за пределами лодки – ни соперники, плывущие по соседней дорожке, ни ликование толпы зрителей, ни свидание прошлым вечером – не должно занимать мысли успешного гребца. Но казалось, что никакое «М-В-Л» у них не работает. Боллз решил, что ему придется повозиться с основами техники, механикой, которая позволяет судну плыть по воде – или не плыть.