Читаем Мальчики в лодке полностью

И снова те парни, которые пережили такие холодные тренировки в октябре и ноябре, теперь клали свои весла на полки вечером, устало взбирались на холм и отказывались возвращаться обратно на станцию. Из четырех лодок скоро осталось три, а к концу месяца Боллзу едва удавалось укомплектовать третью. Все парни в лодке Джо еще держались, но то легкое чувство товарищества, дуновение которого они почувствовали, когда впервые вместе вышли на озеро Юнион в ноябре, быстро испарилось. Беспокойство, тревога и постоянные перепалки заменили тот оживленный оптимизм, ведь теперь Боллз снова тщательно исследовал каждого из них, пытаясь оценить, кого оставить в лодке, а кого понизить в звании.

Эл Албриксон работал со старшекурсниками так же упорно, пытаясь выбрать первый и второй составы на гонку против Калифорнии в апреле и против восточных школ в июне. Но по мере того, как сырой январь проходил и уступал место ветреному февралю, тренер был решительно недоволен тем, что видел, особенно своим первым составом. У Албриксона была привычка после каждой тренировки задерживаться в офисе и делать заметки в своем вахтенном журнале. Эти личные комментарии были часто гораздо более экспрессивны, чем те короткие замечания, которые могла позволить себе такая публичная личность, как Эл. Среди недовольных заметок о погоде он также сокрушался из-за нехватки стойкости и духа в старших парнях, когда они соревновались друг с другом. Все чаще он усеивал журнал язвительными комментариями: «это никуда не годится», «слишком много нытиков», «недостаточно огня», «им стоит желать победы сильнее».

Шестнадцатого февраля Албриксон наконец-то увидел то, что ему понравилось – хоть и не там, где искал раньше. Возвращаясь на лодочную станцию в тот вечер, первый университетский состав приблизился к первой лодке первокурсников Боллза, которые тоже возвращались с тренировки. Обе команды были за три километра от берега, и обе лодки в одно мгновение стали идти наперегонки. Сначала первокурсники шли вровень с университетской командой, продвигаясь вперед с одинаковой частотой гребков. Албриксон не был этому удивлен. Он знал, что Боллз очень много работает с первокурсниками. Но обе команды уже тренировались часами, и, наблюдая за этим заплывом, Албриксон ждал, что молодые, менее опытные гребцы сдадут позиции. Вместо этого метров за восемьсот от станции первокурсники внезапно начали толкать еще сильнее, увеличив темп и резко выскочив вперед на четверть корпуса. Это привлекло внимание Албриксона. И это привлекло внимание Харви Лава, рулевого университетской лодки, который тут же скомандовал своей команде увеличить частоту ударов веслами. Университетская команда выложилась за последние тридцать секунд, успев лишь догнать первокурсников вровень, когда те достигли пристани лодочной станции. Язвительное замечание Албриксона в журнале в этот вечер гласило: «Наконец-то хоть что-то продвинулось в университетской команде».

За тысячу сто километров к югу в Оклендском порту Эсчуари – в домашних водах Калифорнийского университета – Кай Эбрайт столкнулся с невероятно схожими проблемами. Только один человек из команды, которая в 1932 году выиграла золотую медаль, все еще выступал за Калифорнию, и его университетская лодка в лучшем случае была посредственной. Эбрайт никак не мог понять, что случилось. «Они высокого роста и очень сильные, но я не вижу в них волю к победе», – жаловался он газете «Сан-Франциско хроникл». Да плюс ко всему за последние недели его первокурсники начали обходить университетскую команду как по времени, так и в гонках друг против друга.