Двадцать первого июня в «Пост-Интеллиженсер» напечатали еще один весомый заголовок на спортивной страничке: «Предложение на 10 000$ будет сделано Боллзу». В статье ниже утверждалось, что предпочитавший оставаться анонимным восточный университет через несколько часов после гонки первокурсников предложил Боллзу должность. Зарплата составляла 164 000$, если перевести в современные деньги – и была намного больше, чем мог предложить Вашингтон, как сразу ему ясно дали понять официальные представители в Сиэтле. В тот день Боллз отрицал этот факт, скорее всего из-за того, что уже отказался от предложения. Ходили слухи, что вместо того, чтобы ехать на восток, Боллз заменит Албриксона в Сиэтле. Боллз еще заканчивал степень магистра истории, и казалось очень сомнительным предположение, что он бросит Вашингтон до того, как закончит обучение. Так или иначе, ситуация с тренерским составом Вашингтона внезапно стала очень неопределенной, и пока популярность Боллза росла, популярность Албриксона резко падала. Двадцать третьего июня Роял Броухэм посоветовал своим читателям игнорировать все слухи, утверждая, что у него есть сведения из надежного источника: Боллз обещал Албриксону, что не станет претендовать на его должность в Вашингтоне до тех пор, пока дела Албриксона не пойдут на лад. Но никто, включая Эла Албриксона, кроме университетской администрации, на самом деле не знал, что происходит. Однако тренер был уверен в одном: он слишком много работал и привел командную программу к слишком впечатляющим результатам, чтобы его бесцеремонно выставили за дверь.

– Я не буду ждать, пока меня уволят, – признался он другу, – я уйду раньше.

Глава одиннадцатая

Старый «Франклин» Джо, скрипя и откашливаясь выхлопными газами, взбирался по длинному, крутому склону перевала Блветт Пасс, наверх, в Каскадные горы. Снег все еще лежал в тени самых высоких пиков, воздух был прохладный, а «Франклин» едва справлялся с крутым подъемом, и Джо волновался, что машина может не доехать до вершины. Казалось, будто прошло уже гораздо больше, чем несколько часов с того момента, как он забросил свое банджо и одежду на заднее сиденье, попрощался с Джойс на все лето и выехал из Сиэтла, направляясь в поисках работы на восток.

Он проехал через перевал и начал спускаться через сухие леса желтых сосен к яблочным и вишневым садам Уэнатчи, где черно-белые сороки мелькали среди вишневых деревьев, в поисках спелых красных ягод. Он пересек реку Колумбия по узкому железному мостику и выбрался из ущелья реки на поля пшеницы на Колумбийском плато. Еще много километров он ехал на восток, и дорога лежала перед ним как на ладони, волнами извиваясь между желто-зеленых полей пшеницы.

Потом он повернул на север и спустился в комплекс долин и каналов – диковинный пейзаж, сформированный серией катаклизмов, произошедших где-то двенадцать-пятнадцать тысяч лет назад. Когда закончился ледниковый период, 600-метровый ледник, огораживавший озеро в Монтане – который геологи позже назовут озером Мизула, – отступал не один, а несколько раз, вызывая серию потопов невероятных масштабов. Во время самого большого из них, в период около сорока восьми часов, 220 кубических километров воды выплеснулось на землю, на большую часть северного Айдахо, восточную часть Вашингтона и северную оконечность Орегона, принося с собой поток, более чем в десять раз превышающий все реки мира. Огромная стена воды, грязи и камней – местами более трехсот метров в высоту – устремилась в сторону юго-запада, к Тихому океану, со скоростью свыше ста пятидесяти километров в час, достигая вершин гор, вымывая миллионы тонн плодородной почвы и оставляя глубокие шрамы в подстилающей породе, которые теперь мы называем каньонами.

Город Гранд-Кули, справа улица Би-стрит