Читаем Мальчик-убийца полностью

Старший лейтенант Комитета государственной безопасности СССР Сергей Колесниченко был карьеристом. И когда он стал абитуриентом Первого контрразведывательного факультета Высшей Краснознаменной школы КГБ имени Дзержинского, то сразу начал строить грандиозные планы. О том, как он будет ловить шпионов, как сделает карьеру и как — чем черт не шутит — дойдет до генеральских звезд.

Однако реальность оказалось, скажем так, более приземленной. Ну, понятно, что приходилось изучать не какие-то там хитрые приемы секретной борьбы или методы поиска и обнаружения иностранных шпионов, а обычные дисциплины — философию, политэкономию, историю КПСС, юриспруденцию, а также иностранные языки. Конечно, были военная и физическая подготовка. И если по поводу физо Колесниченко ничего не имел против, то не понимал, зачем будущему контрразведчику маршировать часами на плацу? А все эти воинские Уставы? Зачем они грозе иностранных разведок?

Впрочем, постепенно кое-что Сергей стал понимать. Маршировать пришлось только по первому году, потому что факультет назывался все-таки факультетом военной контрразведки, а в 1971 году на контрразведывательный факультет наряду с военнослужащими и уже прошедшими службу в армии абитуриентами принимали также выпускников средних школ. Правда, конкурс для вчерашних десятиклассников был отдельный и составлял 19 проходных баллов из 20. И вот поэтому для таких «щеглов» и была усиленная военная составляющая, включая строевую, физическую, стрелковую подготовку и изучение уставов. Причем, по всем родам войск. Кстати, тогда школьников принимали предпоследний раз, и позже этот эксперимент прекратили.

Так что, по большому счету, Сергею Колесниченко повезло — не имея среди родни военнослужащих, тем более, бывших чекистов, не отслужив в армии, он попал в элитное учебное заведение. И впоследствии получил прекрасное образование — в «вышке» учили на совесть. Причем, выпускник получал не одно, а сразу четыре образования: специальное, юридическое, языковое и среднее военное. Спецдисциплины представляли собой то, что ныне называется оперативно-розыскной деятельностью. Особый упор был сделан на изучение иностранных языков — была даже отдельная кафедра языков Африки, а всего в Высшей школе велось обучение 34 иностранным языкам.

Отдельным пунктом стояла спортивная и физическая подготовка. Чтобы понимать, насколько она была серьезной, можно привести такой факт — преподаватель физподготовки Александр Долматов тренировал также офицеров спецрезерва. Этих в прямом смысле слова головорезов готовили для действий в составе оперативно-боевых групп на территории противника в особый (угрожаемый) период или в его глубоком тылу с началом боевых действий. Ну, конечно, военных контразведчиков тоже тренировали неслабо. Хотя и не так, как на втором и третьем факультетах, где готовили оперативный состав со знанием восточных и западных иностранных языков. Оперов натаскивали гораздо жестче.

В общем, свою школьную невинность Сергей быстро обуздал и ему даже начала нравится жизнь военного. Тем более, что потом пошли сплошные наряды, только не солдатские — картошка или там мытье полов, нет. Весь личный состав ВКШ являлся постоянным оперативным резервом председателя КГБ СССР, поэтому оперативные наряды были постоянными, курсантов задействовали в операциях Комитета — в оцеплениях, поисках «закладок» или тайных знаков, патрулировании особых маршрутов, в общем, побегать пришлось.

Но, окончив «Вышку», молодой лейтенант Сергей Колесниченко был направлен на работу в 1-й отдел Второго главного управления КГБ. Этот отдел занимался атомной и ракетно-космической сферами — курировал ряд программ, включая стыковку космических кораблей «Союз» и «Аполлон». Конечно, это было важное направление для контрразведчика, однако тупиковое для карьеры…

Но все изменилось, когда начальником отдела стал подполковник госбезопасности Николай Шам. Он был одержим идеей привлечения к работе в КГБ людей, мягко говоря, не от мира сего. То есть тех, кого обычные люди часто называют городскими сумасшедшими. Однако на самом деле это было не совсем так…

Еще в конце 50-х годов в США возник так называемый парапсихологический бум, мода на всяких экстрасенсов, парапсихологов, медиумов и прочих эзотериков. Причем, этот бум был настолько масштабным, что затронул и правительство США, да настолько серьезно, что вынудил его начать в 70-х годах программу экстрасенсорного шпионажа «Звёздные Врата». Участникам и руководству проекта была поставлена задача использовать явления, связанные с экстрасенсорикой, для военной разведки. В центре внимания было так называемое дальновидение, что близко к понятию ясновидения. С помощью дальновидения изучались советские военные объекты, исследовались возможности экстрасенсорной связи. Сотрудники проекта также привлекались для поиска опасных преступников и пропавших людей, в том числе похищенных террористами.