Читаем Мальчик полностью

На секунду её охватила злость. Ну конечно, умерла ведь не его мама! Фенрис был старшим братом девочек, но единокровным братом. Отец один, а мамы разные. Рин никогда не видела маму Фенриса; когда папа развёлся с ней, она уехала к своим родителям, князю и княгине д'Акве.

Наверно, разозлившись, она слишком сильно сжала руку Рены, потому что сестрёнка подняла на неё заплаканные глазища и спросила.

- Ты чего?

- Ничего, - соврала Рин. - Всё в порядке.

Глаза у Рены были голубыми и невинными, как вода, когда в ней отражается небо. Застывшие на ресницах слёзы только усиливали это сравнение. Каждый раз, когда Рин смотрела в эти глаза, её охватывало безотчётное желание защитить сестрёнку.

- Всё в порядке, - повторила она. Рена свободной рукой вытерла нос.

- Мама теперь в царстве солнца, правда? - спросила она.

- Да, конечно.

Царство солнца... Если верить священникам, все мёртвые уходят именно туда. Священники твердят, что нужно радоваться этому обстоятельству. В царстве солнца всегда тепло, и нет ни зим, ни дождей, ни горя. Мёртвые счастливы там. Вот только Рин предпочла бы, чтобы мама осталась с ней.

- Ты не волнуйся, - Рена дёрнула сестру за руку, смешно надувая щёки. - Мама обязательно будет нас навещать. Потому что мамы детей не бросают.

Хорошо бы, если бы так. Рене весной исполнилось пять, она всего на два года младше Рин. Но почему-то рядом с сестрёнкой Рин всегда чувствовала себя ужасно взрослой и мудрой.

И поэтому ей нельзя плакать. Она старше. Она должна быть сильной.

К папе подошёл полный седой мужчина с красным носом и что-то тихо сказал ему на ухо. Это был дедушка по материнской линии, Авл Блейн. Хоть он и старше отца и весь покрыт морщинами, но всё-таки отец главнее. Потому что папа - князь, а дедушка - всего лишь его сьерд и обязан повиноваться.

Бабушка в шествии не участвовала. У неё очень болели ноги, и от долгой ходьбы они опухали, поэтому бабушка осталась в замке. Зато рядом с дедушкой шагали мамины братья. Один из их слуг нёс знамя сьердов Блейн - странное гротескное животное, изображающее одновременно льва, змею и чёрную козу, на тёмно-синем поле.

Рин знала, что означает этот символ. Княжеских детей чуть ли не с рождения учат разбираться в гербах. Лев - физическая сила, змея - острый ум, чёрная коза - способность к магии, а все вместе они образуют идеального воина. Такими были герои из старых легенд.

Княжеское знамя её отца колыхалось чуть в стороне, потому что паж, тащивший его, потянул ногу и теперь прихрамывал. Оно изображало стальные весы на серебристо-сером поле, похожие на те, которые Рин видела в лавке у ювелира. Папа рассказывал, что прадедушка был судьёй, пока король не подарил ему княжество, поэтому и взял себе такой знак. Хотя Рин понятия не имела, зачем судье весы, и у неё этот прибор скорее ассоциировался с торговцами на рынке.

Медленно-медленно процессия подползала к воротам кладбища. В этом районе города было безлюдно, но всё равно звуки праздника долетали даже сюда. Рин это раздражало. Ей не нравилось, что люди вокруг пьют, смеются и танцуют, когда её мама умерла.

Она даже пыталась уговорить папу отменить праздник.

- Но ты же князь! Что ты скажешь, то и будет! - твердила она ему, чуть не плача. Но отец лишь грустно улыбнулся и покачал головой. Он сказал, что праздник - это день бога, а ни один князь не в силах поспорить с богом. Всё это казалось Рин жутко несправедливым.

- Я устала, - пожаловалась Рена. - Когда мы уже пойдём домой?

- Совсем скоро, потерпи, - Рин подняла голову и посмотрела поверх городских крыш на стройный чёрный замок, возвышающийся на соседнем холме. Как бы ей хотелось сейчас оказаться у себя в спальне, под одеялом, и чтобы грелка лежала в кровати, и мама пела песню о рыцарях, и все эти похороны оказались всего лишь жутким сном!

Увы, мечте не суждено было осуществиться.

Процессия миновала кладбищенские ворота, украшенные чугунными кабаньими головами, и поползла между рядов ровных могилок. Всего в городе было два погоста: для бедняков и богачей. Сейчас они находились на богатом кладбище, и большинство могил здесь принадлежало купцам и владельцам ремесленных цехов.

В самом красивом склепе, массивном и украшенным белыми колоннами, покоилась семья Клейнеров - бывшие хозяева Либры, до того как город завоевала армия короля под командованием прадедушки. А сбоку притулился более скромный и незаметный, но тоже белый и мраморный княжеский склеп. На двери были выбиты гигантские весы.

Носилки с гробом опустили рядом с углублением в каменном полу. Теперь ничто уже не загораживало от Рин лицо женщины, лежавшей внутри, и девочка поспешила отвернуться.

"Не смотри", - приказала она себе. - "Не смотри. Тебе нельзя плакать. Ты княжна, никто не должен видеть твоих слёз".

Рин принялась старательно разглядывать мраморную доску, висевшую над будущей могилой. На доске золотыми буквами было выбито: "Рея Грейс, 3-я княгиня Грейс. 911 - 937 годы нашей эры. Будь счастлива в солнечном царстве, душа!"