Читаем Мальчик полностью

- А как же ваши клиенты? - удивился мальчик.

- Сегодня ты наш клиент, - с нехорошей улыбкой ответила Бона. Она стояла у печки и помешивала в котелке нечто крайне вонючее.

Корвус послушно остался сидеть за столом. С каждой секундой происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. Может быть, пора бежать? Но куда убежишь, когда находишься в одной комнате с ведьмами, и обе они неотрывно смотрят на тебя?

Вся надежда мальчика оставалась на Пульхру. Вчера ночью тётка спорила с Боной, чтобы не дать ему умереть. Может быть, она и сейчас поможет? Корвус поймал её взгляд, и старая ведьма ободряюще улыбнулась ему.

Впрочем, это она сама считала свою улыбку ободряющей, а на деле та вышла зубастой и такой же безобразной, как и всё остальное в её лице. Хотя Корвус уже привык к этой внешности.

Бона зачерпнула ложечкой подозрительно зелёного цвета варево в котелке и понюхала. Корвус удивился, как она не морщится. Даже через всю комнату он чувствовал едкий запах, поднимавшийся над зельем. Что бы это ни была за гадость, мальчик предпочёл бы к ней не приближаться.

Видимо, ведьма решила, что зелье готово, потому что достала половник и наполнила варевом чашку. А потом она осторожно подула на чашку и поставила её прямо перед Корвусом.

- Я должен это выпить? - спросил мальчик, чувствуя, как живот скручивается в узел от отвращения.

- Надо же, какой сообразительный, - хмыкнула Бона. - Пей давай, некогда нам с тобой валандаться.

Мальчик в панике посмотрел на Пульхру. Неужели она допустит, чтобы злая ведьма его отравила? Но Пульхра лишь кивнула, повторяя приказ сестры. Корвусу ничего не оставалась, кроме как задержать дыхание и тремя быстрыми глотками опустошить чашку до дна, чтобы не успеть выблевать её содержимое. Горячее варево обожгло язык и горло, и на секунду у мальчика перехватило дыхание.

А потом в глазах помутнело, и Корвус ощутил странную вялость во всём теле. Конечности стали стремительно неметь, голова отяжелела, как будто наполненная водой. Ещё миг, и Корвус провалился в темноту, ударившись головой о столешницу.

***

Он очнулся, почувствовав холод, и обнаружил, что лежит на кухонном столе, голый по пояс. Кожа покрылась мурашками, а в одном месте над лопаткой почему-то нестерпимо жгло. Конечности от долгого лежания онемели.

С коротким стоном Корвус потянулся и сел. На кухне сгустились тени, освящаемые лишь огнём в печи. Тётка Пульхра, сгорбившись сильнее обычного, подкидывала в топку дрова. Заметив, что Корвус очнулся, она подняла голову.

- Вставай, сейчас ужинать будет, - велела она с лёгким раздражением в голосе.

"Ужинать?" - не понял Корвус. Вроде бы они только что завтракали. Сколько же сейчас времени? Выглянув в окно, мальчик увидел, что солнце уже садится за горизонт. Это объясняло и тени на кухне, и несвоевременный ужин.

Ёжась от холода, Корвус слез со стола и натянул шерстяную рубашку. Его бил лёгкий озноб, и мальчик сейчас с удовольствием залез бы на печку.

Тётка Пульхра с размаху поставила перед ним тарелку с супом, чуть не расплескав половину, и сердито всучила ложку и корку хлеба. Корвус уже знал, что она становится злой, только когда сильно устаёт. Что же с ней случилось, пока он спал?

- А где тётка Бона? - спросил он, с наслаждением набрасываясь на горячую жидкость.

- Лежит. Ей плохо, - лаконично ответила Пульхра.

Корвус застыл. Тётка Бона была более сильной ведьмой, чем тётка Пульхра. Чтобы вывести её из себя, требовалось нечто масштабное. Корвуса охватило нехорошее предчувствие.

- Что... вы со мной сделали? - медленно спросил он, со страхом ожидаясь ответа. Съели его внутренности, как обычно делают ведьмы с непослушными детьми? Превратили во что-то ужасное?

- Что-что, мы тебя вылечили, вот что! - проворчала Пульхра. - Мог бы и спасибо сказать.

Корвус не верил своим ушам. Здоров? Он и в самом деле здоров? И больше нет никакой болезни и слабости? И он может играть с другими детьми под дождём и купаться во Флюмене?

- Я... больше не буду болеть? - неуверенно спросил он. Тётка Пульхра устало улыбнулась.

- Ты теперь нормальный, сынок. Самый нормальный ребёнок.

Корвус пулей вылетел из-за стола, не доев суп, и помчался на веранду, где висело зеркало.

Первое, что бросилось ему в глаза - зрачки. И не золотые, а самые обычные. Две маленькие и круглые чёрные точки, как и у других детей. Корвусу захотелось прыгать и хлопать в ладоши. Неужели он действительно здоров?

Он критически осмотрел своё отражение в зеркале. Кроме зрачков, внешне ничего не изменилось. Он как был, так и остался тощим бледным мальчишкой с выпирающими костями, туго обтянутыми кожей. Корвус попытался прислушаться к внутренним ощущениям. Особого прилива сил он не чувствовал, только холод после долгого лежания голым на столе и жар на лопатке.

И кстати, о жаре. Корвус повернулся к зеркалу спиной, задрал рубашку и выгнул шею, пытаясь рассмотреть, что это там так жжётся. В первую секунду мальчик не поверил своим глазам. На его лопатке красовалась маленькая татуировка, метка, изображающая красного змея, выдыхающего огонь. Его глаза сияли расплавленным золотом.