Читаем Мальчик полностью

- А про век Героев я расскажу вам на следующем уроке, - объявил священник, с тихим шелестом складывая свои бумаги.

- Но что стало с Парфой, учитель? Она ведь вышла замуж за Виртуса? - с надеждой спросила Рена.

- Нет, княжна, она умерла, не дождавшись спасителя. Но Виртус любил её всю жизнь, и его потомки до сих пор носят деву в белом на своём гербе. А теперь собирайтесь, дети, не то на обед опоздаете.

Фенрис слышал эту историю про змеев и героев уже множество раз. Вообще-то урок истории предназначался для его сестёр, а он сейчас должен был быть в тронном зале и смотреть, как отец вершит суд. Фенрису это занятие казалось невыносимо скучным.

С куда большим удовольствием он бы сейчас поупражнялся в бою на мечах, если бы мастер по оружию вчера не сломал ногу. Поэтому Фенрису пришлось спрятаться от отца в классной комнате девочек.

Рена и Рин с шумом обсуждали, что подадут на обед. Рин уже исполнилось десять, а Рене - восемь. Они были очень разными. Двух таких же непохожих сестёр не найдёшь во всём Ланде.

Рена уже в восемь лет обещала стать очень высокой, а Рин росла медленно. Рена была худенькой и стройной, как берёзка, а у Рин уже в десять лет округлились формы. Смуглая Рена даже в тени могла покрыться загаром, а Рин и на солнце оставалась бледной. Волнистые тёмно-каштановые волосы Рены торчали во все стороны и напоминали конскую гриву, а прямые и гладкие волосы Рин блестели на солнце, как снег.

Ну, и конечно, глаза. У Рены они были ярко-голубыми и круглыми, как две монеты, а у Рин - серебристо-серыми, миндалевидной формы. Но обе они казались Фенрису самыми классными девчонками на свете.

Отец уже ждал детей в обеденной зале. Он посмотрел на Фенриса с таким укором, что мальчику сразу же стало стыдно.

- Прости, - выдавил он, садясь по правую руку от князя.

- К чему твои извинения, Фенрис? - вздохнул отец. - Я понимаю тебе скучно таким солнечным утром торчать в зале суда и слушать все эти дела. Но нельзя же вечно оставаться ребёнком! Тебе исполнилось четырнадцать, ты уже почти взрослый. Если со мной вдруг что-то случится, ты станешь князем и будешь править этой землёй вместо меня.

Фенрис не хотел, чтобы с отцом что-то случалось. Впрочем, спорить с ним он тоже не хотел. Поэтому постарался придать себе вид пристыженный и раскаивающийся.

- Какие были дела? - спросил он.

- Делегация купцов из Урбса просила снизить таможенные пошлины. Я передал просьбу на рассмотрение совета. Поймали шайку лесных разбойников, их я отправил на виселицу. Сьерд Ругар обвиняет сьерда Брада в перестановке межевых знаков. И ещё... крестьяне из Трёхдубья жалуются, что у них по ночам на кладбище, кажется, встают мертвецы.

Фенрис, который на слове "делегация" начал проваливаться в привычное состояние прострации, мгновенно встрепенулся.

- Это точно?! - вскрикнул он громче, чем нужно. Рена вздрогнула, а Рин уставилась на брата с любопытством.

- Тише, Фенрис, - отец невозмутимо промокнул губы салфеткой. - И так нехорошо обсуждать дела за столом, а ты ещё и кричишь. Нет, не точно. Они боятся сходить и проверить.

Фенриса пробрала дрожь. Маленьким он всегда считал, что ожившие мертвецы, вурдалаки и прочие злобные твари существуют только в сказках. Но несколько лет назад сказки стали реальностью.

Священники и юродивые заявляли, что надвигается конец света или, по крайней мере, второй Ледяной век. На дорогах по всему княжеству находили обглоданные трупы. Отец говорил, что это происходит не только у них, но и во всём Ланде.

Ходили слухи, что даже княгиня Рея умерла из-за какой-то чертовщины. Фенрис помнил, как она умирала. Все окна в замке завесили чёрными шторами, чтобы солнечный свет не раздражал больную, а она лежала в широкой княжеской постели, непривычно тихая и бледная. Фенрису было жаль княгиню. Хоть она и приходилась ему мачехой, но всё же всегда относилась к нему по-доброму. Фенрис сохранил о ней только хорошие воспоминания.

Его настоящую маму звали Лекс д'Акве. Она была дочерью старого князя д'Акве и жила по другую сторону Флюмена. Фенрис редко виделся с ней, хотя после смерти княгини Реи она иногда навещала сына.

- Выше нос, - улыбнулся отец и потрепал сына по каштановой макушке. - Даже если там действительно встают мертвецы, мы их поймаем. Эх, жаль, я отпустил Фортиса.

Фенрис поёжился. Беспалый ему не нравился. Хорошо, что он уехал. Как-нибудь сами управимся, без помощи всяких оборотней.

Разговор как-то сам собой прервался, и в наступившей тишине стало отчётливо слышно беззаботное щебетанье девочек. Рена громко смеялась какой-то шутке старшей сестры, а Рин довольно улыбалась ей в ответ.

С тех пор как умерла княгиня, Фенрис так редко видел её улыбку.

Какие же они всё-таки разные! Рена прямо как маленький огонёк, готова взорваться смехом или слезами по любому поводу. Вечно куда-то несётся, вечно суёт во всё свой маленький нос пуговкой. А Рин чаще всего сидит в сторонке и смотрит на неё. И никому непонятно, что скрывается за серебристой серостью глаз.

Фенрису уж точно непонятно.