Читаем Максим (СИ) полностью

Грузная директорша встретила их приветливо, вкратце напомнила о чести и ответственности выступления на олимпиадах, рассказала о перспективах для победителей, предупредила о страшных карах для нарушителей режима в гостинице. Впрочем, последнее, учитывая контингент одаренной детворы, было почти излишним. Затем она представила руководительницу районной команды - миловидную, но немолодую по школьным меркам (двадцать девять лет!) учительницу. Та познакомилась со всеми пятнадцатью талантами, вызывая их по списку, представилась Валентиной Викторовной и показалась человеком добрым, молодежь понимающим. Автобус будет завтра в десять, просьба не опаздывать.

– Ты обещал помочь Коту, - задала вопрос Татьяна, когда они возвращались в городок. Что ты придумал? Или очередной треп?

– Обещал. Но пока не придумал. Надо будет узнать…

– Если можешь, помоги. Я знаю - можешь. Чувствую. Это несправедливо! - с запалом выкрикнула она.

– Но я пока почти ничего не знаю - оправдывался Максим.

– Зато я знаю - его отец ни в чем не виноват! Бред какой-то.

– Да не про это я. Кто следователь? Где они сидят? Ну, работают? Кто над ними начальство?

Они пришли к стадиончику и сели на излюбленную скамейку.

– Ну, это я еще сегодня узнаю. А что ты удумал?- опять сощурила глаза Мышка. - Учти, ели какая- глупость, - только навредишь.

– Будешь прощаться с Котом, уточни еще время их работы и кто там заглавный.

– Хорошо- хорошо… А как у тебя тогда получилось так прыгнуть?

– Твоего поцелуя не хотел Коту уступать, - мрачно отшутился Макс. -Так значит, прощаетесь?

– Послушай, Беленький… Ему сейчас тяжело. Даже очень. А некоторые шкуры уже слиняли. Друзья называются.

– Но холуи никогда не бывают друзьями…

– Не об этом. Он один. Понимаешь? И, кроме того, как я поняла, - она кокетливо покосилась - у вас рыцарское соглашение - выбираю я?

– Ну да, но…

– И никаких мне "но". А мне при выборе надо присмотреться. К каждому.

– Ну, меня ты давно знаешь,- ляпнул подросток и тут же прикусил язык.

– Верно, - поймала его на слове Татьяна. Поэтому теперь надо побольше с ним общаться. Ну и… мы с тобой сейчас трое суток вместе будем. В одной гостинице. А если победим, то и в столицу вместе. Его это знаешь, как бесит.

– А потом я уеду, и он все компенсирует.

– Куда это? - встревожилась девушка.

– Ну, наверное в Питер, давно собирались, а потом - на море.

– Ах, на каникулы - перевела дух Татьяна.

– Ну да. А он за это время…

– Да перестань же, дурачок. Что он за это время? - она вплотную приблизила чуть раскосые глаза. Что он? Ладно, пошли. А ты ни с кем не прощаешься? - шутя поинтересовалась девушка, когда сквозь зелень каштанов проступила желтизна Досов. Постой- постой, - спохватилась она, глядя на замявшегося попутчика. - Ну-ка, в глаза смотреть! Быстро правду! - тоном злодея- следователя выкрикнула она.

– Нет, да нет. Так, деловая встреча, - почти не соврал он. Да и то, в три часа.

– Дня, надеюсь, - съязвила девушка. - Смотри у меня! Ну ладно, до завтра тогда.

Разговор с Пушкаревой не клеился. Почти как светские люди, они поговорили о здоровье. Оба сошлись во мнении, что собеседник выглядит гораздо лучше, чем тогда, в больнице. Максим не без самодовольства разглядывал украдкой дело своих рук, а девушка, перехватывая эти взгляды, ничего не понимала и начинала злиться. "Он что, подумал, что я в него…? И затем домой пригласила? Козел! Был и остался козлом! Мало ему тогда мальчики накостыляли. Уже забыл. Надо бы напомнить. Повторить.". Она вздохнула и перешла к делу.

– Максим, ты бы мог мне очень - очень помочь.

– Все, что могу.

– С тобой в больнице лежал парень. Из местных.

– Ну да, Хома. Имя запоминающееся. С черепно- мозговой, - с готовностью вспомнил Максим. А что?

– Мне надо его разыскать. Очень. Ты мог бы помочь?

– Ну, не знаю… Можно спросить адрес в больнице…

– Он ненастоящий. Я уже пробовала.

– Ну, не знаю…

– Может, вспомнишь, что он говорил, может, где живет, кто у него в семье, где учится, ну что- нибудь, а?

– Он долго лежал без сознания… очухался только за день или два до моей выписки, ходить и связно разговаривать, наверное, за сутки… Поэтому много не рассказывал. Да и знаешь, как мы с ними…

– Ты не врешь? - вдруг резко побледнела девушка.

– Честное слово. Да зачем мне скрывать - то?

– Он пришел в себя… подожди. Не соображу. Когда я поступила, он что, без сознания был?

– Я же говорю… А за сутки до моей выписки он много и не рассказал.

– То есть он еще без сознания был, когда я… когда меня… и после моей операции?

– Поэтому я и узнать от него ничего не смог. Да и не стремился. Но если что вспомню… Господи, тебе что плохо? Да не огорчайся так. Ну, найдем его. Сам поищу, у сестричек порасспрашиваю - пытался успокоить Максим безвольно откинувшуюся на кожаный диван девушку. Та молча покачала головой и остановилась на Максиме взглядом тех самых "анютиных глазок", за рифмование которых так крепко досталось однажды Максиму.

– Но я обещаю. - В ответ молчаливое отрицательное кивание головой.

– Ну, я пойду? - в ответ утвердительное кивание.