Читаем Максим (СИ) полностью

– Бинты, - подумал он, сворачивая грязный ворох. Больше ничего не найдет? Ах, черт побери! Как же забылось? Почему? Наверное, много сил ушло на восстановление, и потом какой-то сплошной галоп. Он взгромоздился на край ванной и, дотянувшись до решетки вентиляции, вытянул ее из пазов. Пакет, тот самый пакет, который он вытянул из тайника в ту ночь, лежал в вентиляции. Еще перед тем, как окунуться в беспамятство в ванной Максим запхал его сюда. Сейчас он уже знал то, о чем ранее догадывался - деньги. Судя по тому, как расправились с владельцами или точнее, должниками - большие деньги. Интересно, нашла ли их Косточка? Неет, не хватило бы терпения уличать. Показала бы сразу после бинтов. Но береженого Бог бережет. Он ввел в подсознание спящей отрицательное знание о деньгах в вентиляции, не удержавшись, чмокнул ее в бархатистую щечку, после чего, осторожно закрыв дверь, выбрался из квартиры.

Вторая половина

Домой он пришел еще до приезда отца. Развернув пакет, присвистнул. Толи должков накопилось, толи крупная партия наркоты была, но пятьдесят пять тысяч евриков - еще та сумма для районного масштаба.

– А я тут жался, двадцать тысяч только и отстегнул Сину. Даа… Пора, пора идти по стопам Деточкина. Подумав, он распихал наличность в ящики своего письменного стола, полюбовавшись драгоценностями, спрятал колье и диадему между страницами здоровенных томов жизни животных и поставил их назад в шкаф. Повертев перстень, положил его пока в задний карман джинсов. Затем, запустив компьютер, сел перепечатывать из тетрадки стихи своего друга. Надо было спешить.

– Перезлится, придет истребовать. Не открутишься, - сам себе объяснял он. За этим занятием его и застал вернувшийся с рыбалки отец.

– Ну, и? - привычным для них вопросом встретил рыбака Белый-сын.

– Вот, смотри, какие красавцы - похвастался отец, сгружая в выварку улов. Они действительно были хороши - длинные, сильные словно торпеды, головастые рыбины. Голавль, он и есть голавль. - А у тебя как? - поинтересовался отец, распаковываясь.

– Да ничего. С Сином, ну, с тренером поговорил. Передал наше решение… - по брошенному на него взгляду отца Максим понял, как приятно отозвалось в том слово " наше". - Ну, с Серым повстречался, некоторые мелкие вопросы порешал, сейчас занимаюсь - почти ни в чем не соврал лукавый сын.

Отец, уже переодевшись, принялся за немудреный процесс подготовки рыбы к вялению. Он был совершенно трезв и впервые за десятилетия от него не разило табаком. Впрочем, после вчерашней ночи Максим удивился бы обратному.

– Сказал ребятам, что перед медкомиссией не хочу. Да и от курения надо пока воздержаться - поняв взгляд сына, объяснил старший Белый.

– Ты сказал своим? - удивился Макс.

– Да нет. То есть сказал про медкомиссию, но не сказал, - зачем. У нас ведь медкомиссия перед любым назначением, если должность летная, - почему- то помрачнев, объяснил офицер.

– Ну и правильно, ну и умница. А что случилось, пап?

– Нет, ничего. У меня ничего. Просто, был и Пушкарев… Он за ухой и рассказал немного. По Котову следствие заканчивают… и ничем не поможешь… Я было сунулся. Ну, Герой все- таки. Сказали- не лезь. Каждый, мол, в своем деле мастер. Мастера - горько усмехнулся отец.

– Говорят, только эта… халатность осталась?

– Кто говорит? Это родне и говорят. Представляешь, - понизил голос офицер - он же сознался! Знаешь, - вдруг озлобленно отодвинул очередную полувыпотрошенную рыбину летчик. Я, если эту областную пройду, то в столице воспользуюсь - пойду на прием к "нему". "Самому". Думаю, послушает. Иначе не смогу…

– Правильно, папуля. Но это потом, да? Областную надо раньше пройти. Ведь его еще не скоро…?

– Пушкарь говорит, продлили еще на два месяца. Хотят докопать заговор. Кого-то наш полк жабой душит… Да, кстати, зайди ты к Анюте. Очень ты ей зачем- то нужен. Уже и Пушкарь сам просил. Что у тебя с ней за дела?

– Никаких… Вообще… Уже давно и не видел…

– Завтра и загляни. Ты же знаешь их беду? Она выкарабкалась, так мать лежит. Загнала доченька со своими рокерами. Как друзья?

– Да ничего, каникулы. Серый бездельничает, Юрка уехал…

– Про Огневых говорят, что будут уезжать - огорошил сына Белый.

– Ккак? Ккуда? - заикаясь уточнил Максим.

– На родину. Ты же знаешь, откуда он.

– Аж во Владивосток? Чего?

– Не складывается здесь у его матери… Но если он тебе ничего не говорил, - спохватился отец, - то, может, слухи.

Белый Петр уже оставил выпотрошенный улов засаливаться и пошел в душ, а Максим все переваривал новость.