– Лады. Приятно иметь дело с деловыми людьми.

– Взаимно. Ну, бывай. Что еще передать?

– Что передать? - глумливо усмехнулся Прохор. Скажи, пусть приезжает почаще, если опять придет охота развеяться…

– А что ты про язык говорил?

– Точно! Тогда просто - все хокей.

Они разошлись. Незнакомец- в сторону вокзала, Прохор - в сторону центра. За ним модной шаркающей походкой бездельника направился и Максим.

Жизнь Прохора оказалась исключительно насыщенной - он зашел в гриль-бар, где под пивко постепенно умял целого цыпленка, затем завалил в номер- люкс единственной в городе сауны, где безвылазно проторчал до раннего вечера. Дулся ли он там в карты или услаждался продажной любовью? Или просто, потягивая пиво, пялился в телевизор? Как бы то ни было, после этого еще более красный, чем ранее, Прохор перебрался в летний парковый ресторан, где засел накрепко. Только теперь юный сыщик смотался домой, написал записку, что сегодня будет с ребятами, затем вновь вернулся на пост в парке.

Его подопечный выбрался из ресторана в одиннадцатом часу в компании каких-то развеселых ребятушек и побрел по главной аллее полупустого сегодня места отдыха горожан.

Достопримечательность города - вековой, даже многовековой, парк являлся ареной многочисленных стычек военных с местными - как взрослых, так и молодежи. Здесь, немного левее от главной аллеи - вон там, у скульптуры лежащего лося летчик - отец знакомого Максу парня порнул местного лётным ножом. Ох, и поднялись тогда аборигены - справедливого суда требовали. А какой может быть справедливый суд, если он, летчик этот до рокового удара трижды бил ножом этого "несчастного", а он все лез и лез… Или вон там, возле черной пантеры на шаре… А в конце вон той аллеи до сих пор сохранился какой-то вросший в землю фрагмент замковой башни. Когда Максим с друзьями пытался очистить от мусора уходящую вниз винтовую лестницу, они вытянули в конце концов здоровенную кость в полуистлевшем сапоге, добежали без оглядки до гарнизона и раскопки прекратили. Даже, когда повзрослели. Слишком жутким чем-то повеяло. Хотя и говорили о несметных богатствах, сохранившихся в подземельях бывшего замка.

Но сейчас все это только мимолетно вспоминалось Максиму. Он шел мстить. И когда Прохор, недолго пошатавшись по примыкающей к парку улице, наконец, пожав пацанам руки, ввалился в одноэтажный особнячок, юный следопыт облегченно вздохнул, затем присел на скамейку и задумался. Сейчас? А как товар? Ведь наверняка - наркота. Может, отследить тайники? Но какое мне то дело до них? Пусть этот… Холера ими занимается! - юноша решительно встал и двинулся к аккуратному домику из красного кирпича.

На звонок дверь отворилась без задержек - словно позднего гостя с нетерпением ждали.

– Ну давай, заваливай, молодой человек. Чем, как говорилось когда-то, обязан? - Прохор говорил с тем самым непередаваемым акцентом, порожденным потугами соединить новомодный московский говорок с приевшимся акцентом уже вышедшего из моды блатняка новых русских.

– Постой- постой - Прохор сгреб гостя за шиворот и подтянул к своим наглым глазкам. О, да это мой утренний гарсон! - удивленно-радостно воскликнул он. Что, недоплатил, или наоборот? Так раньше надо было сказать. А то пацаны запугали- "хвост, хвост!" Какой же это хвост, а, недоноски? - он резко толкнул Максима от себя и там его подхватили сильные руки.

– Но все равно, разберемся, как говорит наш друг Холера. Вяжите - и в гараж. Там мы узнаем причину столь болезненного любопытства этого юноши. Имей в виду, - Прохор вновь подтянул к себе уже скрученного и связанного подростка - не люблю фуфла. Даже если скажешь, что у тебя, как это… нетрадиционная ориентация и я тебе очень понравился - не пройдет. Это только вон им говори - он развернул юношу и тот увидел трех заржавших на шутку шефа холуев - откормленных, уверенных в своей силе и безнаказанности мужичков.

Глава 16

– Послушай, уважаемый, ну пожалей хотя бы меня, если себя не жалеешь. Пожалей моих ребят, а? Ну ведь три часа уже мучаемся. Ну, не поверю я, что ты болтался за мной только потому, что я тебе дал стольник на пиво.

– Но почему? - улыбнулся разбитыми губами Максим. Я раньше сто баксов в глаза не видел. А тут - за два пива. Вот и решил - вдруг понадоблюсь?

– И поэтому зарулил ко мне вечерком? Типа - постельку постелить не желаете? - вновь не поверил хозяин дома.