Читаем Максим (СИ) полностью

– В конце концов, хуже не будет, - решилась Людмила… - Вижу! Но вижу же! - закричала она. - Вижу, Алекс!

– Хорошо - хорошо, - скрывал свой восторг Максим. Ему хотелось прыгать от радости. Он сделал это! В глубине души он сомневался, что сможет восстановить эти выеденные кислотой глаза. Нет, точнее, в самой глубине души, на уровне подсознания он знал, что может. Но на уровне здравого смысла… Впрочем, всё это потом - привычно прервал он попытки самоанализа. Глаза девушки были красивые - большие, чуть навыкате, с сочно- карими зрачками. Но белки глаз всё еще были красными. Сегодня их следовало привести в окончательную норму и подросток, уняв восторги молодой пары, вновь взялся за дело.

– Завтра снимем навсегда, - успокаивал он девушку ближе к утру, когда Алекс вновь бинтовал девушку.

– Теперь терпеть будет трудно… Когда надежды не было, было легче, - всхлипнула она… - А как ресницы? - прорезалось в ней женское начало…

– Выросли. Большие, пушистые - успокоил ее возлюбленный.

– Хотя, что ресницы при всём другом, - вздохнула девушка.

– Завтра. Завтра увидите "другое" - обнадёжил ее Макс, уже погружаясь в сон. - Глаза-то было посложнее…

Свершилось и это чудо. На следующий вечер Алекс, чтобы свет не раздражал ещё слабые глаза, зашторил окна и зажег свечу. И начал снимать бинты. Они тихонько договорились с Максимом, что снимать повязку с глаз будут в последнюю очередь, на случай, если Макс чего - нибудь "недосмотрел" или вообще получилось " не так". Но всё оказалось "так". Открылся высокий чистый лоб, аккуратный, чуть вздернутый носик, несколько впалые от болезни щеки и нежные пухлые губки. Наконец, сняли повязку и с глаз. Да, было от чего авторитету или там олигарху потерять голову. Она была очень красива, эта девушка.

– Ну как, ну как? - настороженно спрашивала она, переводя взгляд с одного на другого парня. Александр молча протянул ей зеркало.

Сейчас начнется, - понял Макс и выскользнул на кухню. И действительно вскоре начались всхлипывания, затем рыдания и успокаивающее бубнение Алекса. Дело было сделано. Но такой радости, такого счастья, как от исцеления детей максим почему- то не испытал. Вдруг навалилась тоска. Подросток подошел к окну и начал всматриваться в ночное светило, дававшее ему столько раз силы для этого странного целительства. И откуда-то издали, чуть ли не с самой Луны пришел длинный тоскливый звук, какой- то безнадежный вой одинокого волка.

– Домой. К отцу. К ребятам. Надоело. Устал, - понял он. В это время на кухню вошла вновь обретшая счастье пара.

– Что мы можем для тебя сделать? - решительно взял быка за рога Алекс. - Ты только не стесняйся. Все, что в наших силах. Хотя, мы понимаем, что не сможем в полной мере… Ведь то, что ты сделал…

Девушка молчала, но взгляд ее спасенных глаз был столь лучист, столь благодарен, столь переполнен счастьем, что у Макса отлегло от сердца.

– Ты мне обещал выход. На того. А так…- подросток пожал плечами. - Или вот что, - осенила его мысль. Я принесу тебе заказ на перевод книги стихов. Гонорар хороший. И задаток. Людмиле надо окрепнуть где- нибудь на морях. Даже позагорать. Постепенно. Вот поедете, будешь там переводить не спеша.

– Конечно. Все, что угодно.

– Ну, тогда мне пора. Загостился я у вас.

– Вот так сразу?

– Пора. Я завтра заскочу, принесу заказ и аванс, - направился к выходу Максим. И только теперь девушка порывисто бросилась к своему спасителю, обняв и прижав его к себе. Она была выше Максима и эти объятия были несколько комичны, но трогательны в своей простоте и искренности.

– Я за тебя молиться буду. Я…я не знаю, что буду… Я пока еще не поняла… А ты уже уходишь…- глухо, от сердца говорила она, жадно, глаза в глаза, вглядываясь в таинственного спасителя. - Я… мы… мы твои… Алекс правду сказал - все, что тебе нужно… в любое время…

– Ну хорошо, ну что Вы, начал выкручиваться из объятий Максим, когда девушка вновь разревелась. - Ну, до завтра!

И они не задержали его. Хотя на улице хозяйничала ночь. Шныряли одинокие коты, такие-же серые бомжи, на некоторых скамейках неприятные подвыпившие компании. Одинокий подросток с рюкзаком привлек внимание одной из них. Но Макс был опустошен длительной созидательной работой, и разрушать сейчас ничего не хотел. Вспомнив опыт с хамоватыми ментами, он просто парализовал до утра эту шушеру и поймал такси до гостиницы. Еще когда его похитили Татьянины соратники, за определенную мзду номер оставили за Максом, несмотря на его отсутствие. И теперь, не теряя времени, юноша завалился отсыпаться.

Турецкий марш мобильника разбудил его довольно поздно.

– Привет. Ящик рядом есть? Врубай немедленно. Первый столичный. Только имей в виду, я здесь ни при чём. Мы вообще уже далеко - заинтриговал его голос Синички. И пока Максим тискал кнопки на пульте, журналистка рассказала, что уже трижды прошёл анонс хроники журналистского расследования и вот - вот начнётся. Но она к этому никакого отношения не имеет, вновь повторила женщина.