Журналистка сегодня в редакцию не пошла. Ждала чуда и шастала по Интернету - искала сведения о предстоящих сегодня в три часа церемониях. Когда проснулся Алешка, она прервала это занятие, привычно посадила подвижного, как ртуть ребенка на пол и с трепетом стала ждать. Видя и чувствуя напряженно-нервное состояние сестры, села рядом и обняла ее Татьяна. Мальчик озадаченно посмотрел на почему- то молча глазеющих на него родных людей, по привычке ползком направился к ним, но затем вдруг встал, сделал пять - шесть робких, но быстрых шажков. Плюхнувшись на мягкое место, Алеша переосмыслил происшедшее и возобновил передвижение новым способом, добравшись на этот раз до матери.

– Свершилось! Свершилось! Свершилось! - шептала та, сжимая сына в объятиях и давясь слезами.

– Звони. Звони немедленно - прорезался голос у тоже всхлипывающей Татьяны. Глядя на рюмзающих взрослых, скривился, собираясь заплакать, и ребенок.

– Ну-ну, Лешок! - все хорошо! - подхватилась и бросилась к телефону журналистка. - Не отвечает. Пошлю сообщение. Так и напишу:"Свершилось!".

– Он еще сегодня придет?

– Да, обещал. Надо будет закрепить. Только давай смотреть. Он сказал, чтобы Лешка не усердствовал пока.

– "Он" - кисло усмехнулась девушка. Скоро с большой буквы будешь говорить - "ОН". Как о святом.

– Не ерепенься, - ответила старшая сестра, счастливыми глазами наблюдая за следующей попыткой ребенка по освоению нового способа передвижения. - Ты сама уже видишь, что не права, что плохо думала о человеке и что просто его оскорбила. А "он" - потому, что знаю только имя. Давай лучше потеребим в Интернет. Может, найдем что? Где-то что-то в три часа. Какая-то церемония.

– Ну, одну я сама знаю. Сегодня подведение итогов математической олимпиады. Это всем известно. Призы шикарные. Ну, это не про твоего героя. Судя по всему, он у тебя больше гуманитарий. И вообще, судя по поведению, он хлопчик продвинутый. Поёт, танцует, компру достает, лечит, обнимает… - бурчала девушка, вытаскивая, тем не менее, на своём компе сайт университета.

– Среди финалистов один Максим. Некий Белый, - вскоре сообщила она. Но кто он и откуда - ничего. Только фамилии.

– Белый… Белый… Что- то было… Даже у нас. Не по моему профилю, но… Да, вот. Летчик. Герой. Вот его фото.

– Совсем не он, - фыркнула девушка.

– Но что- то похожее есть. Может, отец? - наметанным взглядом догадалась журналистка. Посмотрим биографию. Так… Откуда? Т-а-а-к. А если областную прессу? Ну конечно! Вот, - победитель областных соревнований… по боксу. Странно… И вот, ну конечно, он! Победитель областной математической олимпиады. Он. Белый Максим. Покопаюсь я пока еще. Ты посматривай за Лешкой, чтобы не переусердствовал.

Татьяна, что-то надумав, покорилась и взялась приструнивать непоседу, явно старавшегося наверстать упущенное. На некоторое время эту активность удалось нейтрализовать путем кормления. Да и то, пережевывая бутерброд, непоседа беспрестанно болтал ногами и по- новому осматривал комнату, явно прокладывая в уме новые маршруты. В это время напряженный журналистский поиск давал все новые результаты. Синичка раскопала публикации о чудесах медицины в областной больнице, об убийстве девушки в том самом городке, о страшных бандитских разборках в районном и областном центрах, перечитала столичную хронику о конце банды Червеня. Что еще аномального? Да, неслыханное увлечение меценатством - значительные анонимные пожертвования детским домам в том же областном центре. Личный гость Ираклия - вспомнила она рекомендацию. Что - то было и в ресторане. Ну конечно - же эти чудеса! При президенте и в последний раз… И еще - что видела собственными глазами. И эта убийственная компра… Значит… значит… - напряженно думала журналистка. Действительно, объяснить трудно. Пусть уляжется, - решила она и радостно окунулась в новые родительские заботы.

Татьяна же, освободившись от надзорных обязанностей, тихонько собралась и исчезла.

Глава 44

Всласть отоспавшись, Максим прочитал СМС-ку, остался доволен и взялся за свой внешний облик. За время столичных приключений он еще больше похудел. Больше стали выдаваться скулы. Ранее кругленький подбородок стал овальным, удлиняющим, а не округляющим лицо. Исстрадавшийся от полноты и "немужественных" округлостей подросток остался доволен своей внешностью. Но презентованный Ираклием прикид был слишком крутым, а ежедневная джинсовка - слишком обыденной. Вздохнув, Максим выбрался в очередной бутик - за приобретением приличного, но не навороченного костюма. После того, как в парикмахерской за немыслимую сумму ему соорудили обычную короткую прическу, он почти бегом направился на встречу к ректору.

Ученый встретил юношу как-то испуганно. Протянул руку, усадил в кресло, поблагодарил за то, что тот сдержал слово. Пообещал сдержать и свое, поинтересовался, надумал ли Максим перебираться к нему. Ответы юноши он слушал рассеяно. Когда же принесли кофе, маститый профессор приступил, как понял Макс, к главному.