Читаем Мах-недоучка полностью

Небольшая комната была разделена на две равные половинки, одна из которых освещалась ярким дневным светом, неведомо каким образом просочившимся в лишенный окон дом, а вторая скрывалась в точно такой же, как и везде в гномьем доме, непроницаемой глазу темноте. Без сомнения, при создании этой роскошной иллюзии не обошлось без магии.

На освещенной половине комнаты стояло два роскошных кожаных кресла и два простеньких деревянных стула. Оба кресла были заняты, на них восседали его величество Савокл и его высочество граф Палуч. Стулья, очевидно предназначающиеся Маху и его спутнице, пока что пустовали.

Как была обустроена вторая половина комнаты и кто там находился, скрывал непроглядный мрак.

Проходящая точно по середине комнаты граница света и тьмы разделила на две половины и открывшийся дверной проем, так что Анюта оказалась в освещенной его части, а Мах остался скрыт темнотой.

Анюта сделала реверанс всем присутствующим в комнате и, повинуясь жесту короля, села на указанный им стул. Мах сдвинулся на место девушки и, оказавшись на свету, низко поклонился своему сюзерену, после чего тоже вошел в комнату и занял второй свободный стул.

— Вот, князь, познакомьтесь, — устремив взор в темную половину комнаты, заговорил Савокл, — это и есть наш легендарный призрачный воин — барон Мах, прошу любить и жаловать.

— Много наслышан о ваших подвигах, юный герой, — донесся из темноты хриплый гномий бас, — рад знакомству.

— Тоже рад приветствовать Трубли Седовласого, — поклонился темноте Мах.

— А это дочка графа Палуча, прекрасная Анюта, — продолжил представлять своих верноподданных король.

— Рад знакомству, — повторился невидимый князь.

— Мах, а знаешь, кому вы обязаны своим появлением здесь? — неожиданно озадачил рыцаря Савокл.

— Вам? — предположил молодой барон.

— Нет… То есть, мне, конечно, в какой-то степени тоже. Но по большей части, ваше появление здесь — это заслуга твоего замечательного призрака.

— Деда Пузыря? — изумился Мах.

— Его, его родимого, — подтвердил Савокл. — Твой наглец-призрак всюду сует свой любопытный нос. И примерно пять минут назад он залетел в эту комнату. Его присутствие почувствовал граф Палуч, догадался что ты тоже где-то рядом и поделился своей догадкой с нами. Князь Трубли пожелал с тобой познакомиться, и вот так, с его легкой руки, ты оказался здесь. Ну а вместе с тобой и Анюта.

— Почему вы здесь? — обращаясь к дочери, строго спросил граф.

— У Маха срочное, неотложное дело к королю, — мужественно выдержав суровый отцовский взгляд, пояснила Анюта.

— И что теперь прикажешь делать, попросить князя выйти на минуточку в коридор, чтобы уважаемый барон мог изложить королю свое дело? Анюта, ведь ты же знаешь, что для любых срочных дел существует приемный зал в королевском дворце. О Создатель, девочка, когда же ты у меня повзрослеешь!

— Папа, не кричи на меня! Я давно уже взрослая!

— Судя по твоим поступкам, этого не скажешь.

— Между прочим, неотложное дело Маха касается и князя Трубли, думаю, ему тоже будет интересно послушать.

— Час от часу не легче, — всплеснул руками граф, — только этого нам еще не хватало!

— Любопытно, — донесся из темноты голос предводителя гномов.

И вдруг в комнате произошла мгновенная смена света и тени. Людская половина теперь погрузилась в непроглядный мрак, а гномья осветилась ярким дневным светом.

— Не пугайтесь, по нашей договоренности с князем, такая смена света происходит каждые четверть часа, — пояснил сделавшийся невидимым король.

На гномьей стороне оказалось одно единственное кожаное кресло, в котором сидел князь Трубли Седовласый собственной персоной. Вопреки представлению Маха о грозном предводителе крепышей-гномов, Трубли оказался худым и узкоплечим. Его миниатюрная фигурка была плотно закутана в темно-синий шелковый плащ, а низко опущенный капюшон полностью скрывал лицо, из-под капюшона выглядывала лишь немного тронутая сединой роскошная черная борода. Обут он был в изящные кожаные полусапожки, также темно-синего цвета. Если не считать крохотного топорика (из-за своей миниатюрности эта игрушка годилась разве что на затачивание зубочисток), висящего на серебряной цепочке поверх плаща скорее как декоративное украшение или амулет, другого оружия у князя не было.

«А ведь точно такой же амулет висел на шее гнома, чуть было не похитившего из отцовского замка Лулу. И одежда князя подозрительно совпадала с одеянием похитителя, правда, Лула и Бугрявый в один голос утверждали, что на злодее она была темно-зеленого цвета, но темно-синий и темно-зеленый очень похожи, а полумрак коридора мог исказить цвет, вот им и показалось. Что же до рыжей бороды похитителя, ее гном мог перекрасить для маскировки. С той же целью он мог назваться Луле чужим именем», — все эти мысли промелькнули в голове Маха с быстротой молнии. От нехорошего предчувствия у него сделалось сухо во рту, и рыцарь невольно потянулся рукой к мечу.

Движение рыцаря не укрылось от внимания гнома, который великолепно видел в темноте. И во избежание недоразумений Трубли решил немедленно с ним объясниться.