Читаем Мах-недоучка полностью

Целящиеся в Маха эльфы, почуяв неладное, дружно выстрелили. Но, несмотря на то, что до цели было не более сажени и они расстреливали дерзкого рыцаря буквально в упор, впервые в жизни искусные лесные стрелки промахнусь. Пять стрел лишь бестолково пронзили опустевшее место рядом с Анютой, где мгновеньем ранее стоял Мах, и, выбив искры из каменной стены дома за спиной девушки, осыпались на мостовую.

Исчезнувший было барон вдруг обнаружился уже за спинами своих убийц и, не давая эльфам времени опомниться, перерубил тетиву на взведенном луке их предводителя. Обезоружив Ревлиласа, Мах приставил меч к его горлу и приказал остальным эльфам сложить оружие, пригрозив, в случае неповиновения, следом за господином начальником королевской охраны перебить их всех. Последним ничего не оставалось, как покориться воле победителя.

Анюта собрала брошенные на мостовую луки и передала их своему спасителю. Лишь после этого Мах отвел клинок от шей Ревлиласа.

— Почему ты не убил нас, ведь ты мог? — спросил предводитель эльфов, осторожно ощупывая невредимую шею.

— Чудак, ведь Савокл мой друг, и я не хочу ставить крест на этой дружбе из-за нелепого недоразумения с его охраной. Эльф, я убиваю врагов моего короля, вы же его верные телохранители.

— Но мои эльфы стреляли в тебя.

— Так ведь не попали же, — усмехнулся рыцарь. — Не поверишь, но я совершенно не держу на них зла. Твои парни честно выполняли свой долг, и ни к одному из них у меня нет претензий. Я даже…

— Мах, хватит болтать, — перебила его Анюта, — пошли уже, пока путь свободен. — И, обращаясь к предводителю эльфов, добавила: — А с тобой, Ревлилас, мы еще попозже поговорим в присутствии короля и моего отца. В отличие от добряка Маха, я на твою банду ох какое зло держу. Ты еще ответишь перед господином за нацеленную на меня стрелу… Все, Мах, пошли.

На сей раз они беспрепятственно подошли к двери, открыли ее и друг за дружкой скрылись во мраке гномьего жилища.

* * *

Когда дверь за их спинами захлопнулась, Мах с Анютой оказались в непроглядной темноте. Откуда-то сверху, со второго этажа, доносились едва различимые голоса.

— Слышишь? — прошептала Анюта.

— Ага, — так же тихо отозвался Мах. — Похоже, туда-то нам с тобой и нужно попасть.

— Надеюсь, у тебя есть спички?

— Зря надеешься.

— Как же мы отыщем лестницу в такой темнотище?

— Да найдем как-нибудь, не переживай. Ты, главное, от меня не отставай, а то, не приведи. Создатель, потеряешься, ищи тебя потом.

Девушка на ощупь отыскала руку невидимого спутника и буквально повисла на ней.

— Эй, что тут у тебя подмышкой? — раздался ее недовольный голосок.

— Чё разоралась, тише говори, — цыкнул на нее Мах. — Это луки эльфов.

— Неужели ты так и будешь их с собой таскать? — уже гораздо тише проворчала Анюта.

— А куда их прикажешь девать? Когда выйдем отсюда вместе с королем, я их эльфам верну. Ну а пока потаскаю, они легкие — не надорвусь.

— Вот кретин бестолковый! Тоже мне, выдумал, по такой темнотище с эдакими оглоблями неуклюжими шарахаться. Приложи их к стенке возле двери, пока рядом стоим, а на обратном пути захватишь и вернешь эльфам.

— А что, если их отсюда кто-нибудь умыкнет? — забеспокоился Мах. — Что я потом эльфам скажу?

— Да кому они кроме эльфов нужны?

— Ну, мало ли…

— Нет здесь, внизу, никого. Клади, тебе говорят!

— Ладно, уговорила, — нехотя согласился рыцарь. Он снял с плеча трофеи и прислонил их к стенке рядом с дверным косяком. — Теперь довольна?

— Совсем другое дело, — похвалила Анюта. — Вот теперь пошли.

— Эй, удальцы, далеко ли собрались? — недовольный гномий бас прогремел в темноте раскатом грома. И тут же с полдюжины широких холодных лезвий уперлись в животы и бока людей.

Анюта испуганно взвизгнула и еще теснее прижалась к Маху.

— Ну-ка цыц! — пригрозил тот же гномий бас. — Нечего у меня тут визжать, все одно не разжалобишь. Раз отважилась в чужой дом без спросу хозяев забраться, смоги теперь за проступки свои наказание суровое принять.

— Уважаемый, ты погоди с наказанием, — запротестовал Мах. — Прежде чем топором махать, выслушай.

— Еще ворье всякое я не слушал, — фыркнул гном.

— Что!? Кого эта ты посмел назвать ворьем, гном!? — взорвалась праведным гневом Анюта.

Никак не ожидавший такого яростного отпора от молоденькой девушки гном опешил и замешкался с ответом. Чем не преминула воспользоваться пленница, продолжая отчитывать злобного хозяина:

— Нас, благороднейших из благородных, ворьем обозвал! Ах ты, нахал! Да ты!.. Ты!.. Ну-ка живо веди нас к нашему королю! Ты меня понял!? К его величеству Савоклу. Он здесь, в этом доме, мы знаем. Веди! Эй, я к тебе обращаюсь! Гном, ты где? Ау! Язык, что ли, проглотил?

— Добром прошу, уйми свою бешеную девку, — потребовал невидимый гном и, для острастки, ткнул Маха обухом топора в грудь.