Читаем Мах-недоучка полностью

— Неужели отсюда ты уже можешь разглядеть, какие у них зрачки? — подивился Мах. — Ну у тебя и зрение!

— Точно, двое левых — люди, — подтвердил Влад наблюдение товарища еще через несколько шагов, когда дистанция сократилась до двадцати шагов.

Сам же Мах смог как следует рассмотреть зрачки пятерых парламентеров крепости только лишь уже во время переговоров.

— Кто такие? — вместо приветствия рявкнул на Маха и его спутников высоченный плечистый оборотень, когда обе группы переговорщиков наконец остановились друг напротив друга. Этот грубый здоровяк был самым молодым в пятерке, на вид ему было лет двадцать не больше. Он никак не мог быть за старшего, но вел себя крайне вызывающе. — Откуда взялись? Чё здесь рыщете? — добавил наглец, буравя чужаков ненавидящим взглядом.

Плохо знакомый с обычаями оборотней Мах собрался было пристыдить выскочку, но Влад его вовремя удержал от столь опрометчивого поступка.

— Эй, фраера, я не понял, вы чё сюда приперлись — в молчанку играть? — снова заголосил молодой.

И на этот раз он дождался ответа.

— А ну захлопни хавальник, сявка, — спокойно велел ему Дацул. — И не мешай своим пустым базаром правильной братве разговоры разговаривать.

— Ах ты падла! — возмутился молодой. — Да я ща тя… — Дальше он говорить не смог, потому что его лицо вдруг вытянулось, покрылось шерстью и через мгновенье превратилось в безобразную звериную морду, тело изрядно увеличилось в размерах и под просторной одеждой сплошь покрылось густой черной шерстью, спина выгнулась горбом, руки стали мощными когтистыми лапами.

Не на шутку встревоженный подобным поворотом переговоров, Мах потянулся к мечу, но Влад снова его остановил и быстро шепнул на ухо, что они с Дацулом держат ситуацию под контролем и пока что беспокоиться ему ровным счетом не о чем.

Действительно, обернувшись зверем, молодой продолжал стоять на своем месте, не делая ни малейших попыток броситься на Дацула, он даже обе лапы завел за спину, чтобы ненароком кого-нибудь не поранить длинными когтями. Единственное, чего он добился этим спонтанным превращением, это возможности вволю порычать.

Меж тем Дацул, скривив лицо в презрительной усмешке, перевел взгляд с озверевшего оборотня на двоих его старших товарищей и снова заговорил, обращаясь уже к ним:

— Ну что это такое, уважаемые? Никакой выдержки, совсем еще сопляк. Разве можно такого брать шестеркой на такое важное мероприятие, как переговоры.

— Тебя забыли спросить — брать, не брать, — съязвил в ответ один из оборотней, седовласый крепыш.

— Ладно, парни, давайте без обид, — продолжил вещать Дацул, — мы пришли с миром и не ищем ссоры. Прошу, во избежание недоразумений, объявите, кто у вас старший.

— Нет, ну каков наглец, — возмутился седовласый. — Ты бы хоть назвался, что ли, прежде чем такую предъяву делать.

— Ша, Тёртый, — осадил товарища третий оборотень, абсолютно лысый толстяк, — не наезжай на парня, он по понятиям разговор строит.

— Да ты чё, пахан, так открываться на пустом базаре, — проскрежетал Тёртый, стиснув зубы в бессильной злобе.

— Тёртый, не зли меня. Дальше разговор поведу я — это мое решение. А ты займись-ка лучше Лбом. Успокой парня и верни его в безопасную личину, а то нашим славным спутникам не по себе от соседства с разъяренным зверем.

— Да Лоб никого ж не трогает. Пускай порычит. Злобу выплеснет — сам успокоится.

— Делай что говорю!

Тёртому ничего не оставалось, как подчиниться. Он бесстрашно схватил зверя за загривок и, притянув его огромную голову к своему лицу, стал быстро-быстро что-то нашептывать ему на ухо. Молодой оборотень тут же перестал рычать и начал медленно перевоплощаться обратно в человеческую личину.

— Уважаемый, — вновь заговорил Дацул, теперь сосредоточив все внимание на одном лишь лысом оборотне, — позволь мне назваться и представить тебе моего старшего.

— Боюсь, в этом уже нет необходимости, — осклабился толстяк. — За время нашей беседы я вспомнил тебя. Ты — Дацул. Помнится, ты состоял на службе у безликого Гутуса и в этих краях ходил в большом авторитете… Не морщи лоб, меня тебе не вспомнить, до этого дня мы с тобой не были знакомы. Будучи одним из телохранителей Гутуса, ты был на виду, вот я тебя и знаю… Что же до твоего старшего, то это совсем просто. Только такие салажата, как Лоб, да такие неудачники, как Тёртый, могут не знать в лицо этого легендарного оборотня. Мне же, старому вояке, не узнать своего старинного друга было бы верхом бестактности… Ну, здорово, Влад.

— И тебе, Шар, не хворать, — откликнулся оборотень в законе. — Сколько же лет мы не виделись, старина?

Друзья обнялись.