Читаем Магия в долг полностью

— Все не так, как три года назад, — так и было. Тогда Филипп управлял собой, а не поддавался магии. Теперь им владела магия. Он хотел верить, но не мог, пока не увидит правду сам с кольцом на пальце.

— Что не так? — осведомилась она.

— Просто все изменилось. В это никто не поверит и не может поверить. Я не могу объяснить здесь больше, — она посмотрела на него, пытаясь показать, что не злится, не винит его в событиях прошлого. — Нам нужно уединенное место, где нас никто не найдет. И тогда, надеюсь, ты поймешь.

Он сжал губы, напряженно размышлял, а потом сказал:

— Хорошо, обещаю поверить твоим словам, но мне нужно знать. Сейчас.

— Никому не говори. Даже Дарику или Адаре. Пока что.

— Ты боишься, да?

Она кивнула, он потянулся к ее руке.

— Тейге, нам повезло.

Голос Дарика зазвучал сквозь боль, что скользнула по ее руке, и она обернулась.

Но она увидела не те лица, что ожидала. Вместо Дарика и Тейге она увидела Дарика и…

Она отшатнулась, рука Филиппа обвила ее талию, удерживая ее. Дарик тут же оказался с другой стороны от нее.

— Марен, тебе плохо?

Она без слов покачала головой и отошла от руки Филиппа.

— Извините, — ее голос дрожал. — Я не ожидала… вы меня напугали.

Она посмотрела на человека, что был Тейге, а он вышел из тени, где соединялись два коридора, и ее разум вернулся на три года назад.

Она зажмурилась, понимая, что магия в замке влияла не только на предметы, но и на людей. На одного человека. Она открыла глаза, надеясь, что это ее воображение. Но это было не так, она был парализована страхом. Она хотела только бежать, отчаяние сжало ее горло и легкие. Она не могла развалиться перед ним. Он поймет, что она узнала правду. Он… ее колени подкосились, и Филипп с Дариком снова оказались рядом.

— Отведем ее в комнату. Что-то явно не так, — голос Дарика звучал издалека, но привел ее немного в чувство.

— Нет, — выдавила она. — Я буду в порядке, как только прилягу. Мне весь день было плохо.

Дарик посмотрел на Филиппа.

Он посмотрел ей в глаза. Она пыталась передать страх, предупредить его.

— Я пытался убедить ее поспать. Что-то тревожит ее, и я пытался понять, что случилось.

— Ничего, — возразила Марен, пытаясь убедить троих мужчин. Филипп не верил. Дарик поверил отчасти. А мужчина вдали стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к стене, и он все хорошо понимал. Его глаза были щелками, уголок рта чуть приподнялся, словно он веселился.

Он встретил ее взгляд, но пожал плечами.

— Почему не дать леди Марен отдохнуть? Она явно не хочет рассказывать нам, что ее тревожит.

Она была бы благодарна. Но его слова окутывали ее ядом.

— Спасибо… милорд. Уверена, завтра я буду в порядке, — она кивнула троим, не замечая упрямый взгляд Филиппа, прошла к комнате, ощущая на себе три пары глаз.

Как только дверь закрылась, ее сила пропала. Он что-то подозревал. Она это ощущала. Она видела его ухмылку, как было тогда, три года назад. Только тогда он не был в замке, ей не нужно было видеть его, вести себя вежливо, словно он был другим. Она прошла к кровати, но через пару шагов упала на пол.

Она видела только одно. То же лицо снова и снова. Керн, пытающийся убить ее три года назад, смеющийся над ней в коридоре сейчас, близкий друг двух дорогих ей людей. Ужас охватил ее, и она всхлипывала, вырывалась боль, что она испытывала весь день.

ТРИНАДЦАТЬ

Марен решила носить кольцо. Она всю ночь обдумывала это, пока боролась со сном. И хотя так было сложнее, она хотела видеть мир, каким он есть. Она хотела видеть Керна, не забывать, кто он.

Она сомневалась, что он понял, что она разгадала его секрет, но он что-то подозревал. Он будет следить за ней. И вряд ли он глуп, так что будет следить и за Филиппом.

Но Филиппу нужно было знать правду. Он мог помочь ей. У него было положение. И он смог бы убедить Дарика. Наверное. Но хотя бы кто-нибудь должен знать.

Она вышла наружу через пару минут, и Филипп тут же оказался рядом и протянул руку. Она ее не приняла. Тейге, нет, Керн следил за ней, был где-то близко. Филипп нахмурился, но остался рядом.

— Я тебя ждал, — сказал он, пока они шли к лошадям. Он не скрывал смятение и обиду, и она сдерживалась, чтобы не выпалить правду. — Я едва спал ночью. Переживал за тебя.

Она взглянула в сторону. Керн говорил с Дариком.

— Утром мне уже лучше.

Он схватил ее за руку и остановил.

— Ты все еще боишься. Я вижу по глазам.

— Не сейчас, — прошептала она, взглянув в сторону Керна. — Держись сегодня от меня подальше. Веди себя так, словно вчера ничего не было. Встретимся в полночь на поляне.

Он возмущенно вскинул руки и явно хотел оттащить ее в сторону и вытрясти правду, но тут пришел Керн, взял ее за руку и поклонился.

— Надеюсь, я не помешал?

Она рассмотрела его лучше, чем ночью. Он напоминал внешне Филиппа. Сильнее, чем она помнила. Те же темные волосы, телосложение, сильная челюсть. Как и его сын, он был красив, выглядел не старше, чем на 35. Но их глаза отличались. У Филиппа они были добрыми. У Керна — полными теней и тьмы, напоминали о том, что он мог сделать, и что уже сделал.

— Нет, — выдавила она и отдернула руку.