Читаем Магия обмана. Том 2 полностью

Все изменилось, когда за Льяной зашли родители. Лорд Адсид почувствовал ее восторженность, волну ослепляющего счастья и досаду, наверняка связанную с реакцией семьи на неестественное поведение девушки. Такой перепад ректор ощущал и раньше, а потому не сомневался в выводах. Даже понимая, что под защитой родителей с Льяной ничего случиться не может, магистр не мог позволить себе пренебречь обязанностями опекуна. Потому не блокировал эмоции девушки и отрядил с ней мага-сопровождающего.

Резкая перемена настроения Льяны расшатывала чувства самого лорда Адсида значительно сильней обычного из-за не восстановившегося резерва. Низкий уровень накопленной энергии был основным препятствием и для проведения ритуала. Так что вывод напрашивался сам собой — ректор начал готовить алхимический стол, что бы пополнить запасы восстанавливающего резерв зелья.

Стук в дверь застал магистра в спальне, а неожиданный посетитель поразил безмерно. Вначале очень болезненным видом, затем необычным и щедрым даром.

— Лорд Адсид, прошу, уделите мне несколько минут, пожалуйста, — стоящий на пороге господин Эткур казался решительным и ожесточенным.

Ректор кивнул и пригласил отца Льяны войти. Тот двигался неуверенно, будто его пошатывало от слабости, с трудом преодолел небольшое расстояние до гостевого кресла и тяжело сел. Лорд Адсид, занявший свое место, удивленно рассматривал ровесника. Тот, казалось, за пару дней постарел лет на пятьдесят.

У глаз господина Эткура залегли сизые тени, углубились морщины. Тонкий аристократический нос заострился, как у тяжелобольного, и без того худые щеки впали, а бледные, плотно сжатые губы казались прорезью на лице. Ко всему прочему дар эльфа ощущался тусклым, истощенным. В руках господин Эткур держал большую шкатулку из черного дерева.

Она явно предназначалась в подарок, и магистр укорил себя за то, что во время знакомства с родителями Льяны не догадался намекнуть на неуместность подобных жестов. Ему хватило и того, что девушка потратила совершенно невообразимую в ее положении сумму на серебряное вечно острое перо. Хотя, положа руку на сердце, Шэнли Адсид был очень польщен и тронут.

Дорогая вещь и скверный вид посетителя натолкнули магистра на шальное предположение. Он решил, что отец Льяны участвовал в боях на аренах, гонясь за быстрой монетой, а потому так истощил дар. Учитывая стремление делать подарки, которые этой семье были пока не по карману, догадка выглядела правдоподобной. Хотя она не вписывалась в образ трезвомыслящего эльфа, которым лорд Адсид считал отца Льяны. Поэтому ректор на всякий случай решил уточнить:

— Простите мою прямолинейность, но вы не очень хорошо выглядите. Вы не заболели?

Господин Эткур смутился, но глаз не отвел. Напротив, расправил плечи и уверенно приподнял подбородок. Опустошенный резерв мог побудить гордеца ответить резкостью, поэтому магистр поспешил добавить:

— Университетский лекарь знаток своего дела. Εсли есть необходимость, вы можете обратиться за советом к нему. Если причина в усталости и тревоге из-за судьбы дочери, то могу предложить вам кофе. Он помогает собраться с мыслями, хотя не отменяет потребность во сне.

Участливые слова и искренняя доброжелательность повлияли на гостя благотворно. В его взгляде больше не читался неуместный вызов, а ректор подумал, что последнее время вокруг слишком много досуха выжавших резерв магов. Даже порадовался тому, что отбор невест для принца — одноразовое явление, а не ставшее традицией испытание на прочность.

— Благодарю за заботу, лорд Адсид, — голос собеседника звучал глухо, тускло. — К сожалению, до встречи с Его Высочеством остается не так много времени. В другом случае я с признательностью принял бы ваше приглашение на кофе.

Фразы звучали немного чопорно, но ректора это только позабавило неожиданным совпадением — сам он тоже становился подчеркнуто вежливым и церемонным, если резерв опустошался. А господин Эткур тем временем продолжал:

— Мы с женой хотим отблагодарить вас за все, что вы делаете для нашей дочери. И мы просим вас принять наш подарок, — с этими словами отец Льяны встал и с поклоном протянул шкатулку лорду Адсиду.

Теперь возможности вежливо отказаться у ректора не было. Он тоже поднялся, с поклоном принял дар, но все же мягко пожурил собеседника.

— Понимаю, как трудно поверить политику, но я помогаю бескорыстно.

Гость тяжело вздохнул и опустился в кресло.

— Лорд Адсид, мы с женой понимаем, как понимаем и то, что в Аролинге дочке делать нечего, — в голосе мужчины сквозила обреченность, еще больше проявившаяся в следующей фразе: — «Коварный, как бронзовый»… Это добром не кончится.

Слова о коварстве драконов, прозвучавшие так, словно были цитатой, магистра насторожили, но уточнить он не успел.