Читаем Магия обмана. Том 2 полностью

С трудом удалось убедить старое аролингское дворянство признать чужаков правителями. Очень выгодным доводом стало узаконивание рабства. Χотя дракониды, в это время уже немногочисленные, как и сам вид огнедышащих летающих ящеров, обладали чудотворной силой воздействия. Противники очень быстро становились союзниками и приносили Талаасу клятву верности на крови.

На тот момент дворец Владыки ещё не достроили. Драконидам, ослабленным и болезненным из-за невосстановленного запала, требовалась замена. Набором новых магов в охрану занималась леди Силира, молодая и в те времена ещё выглядящая соответственно зеленая драконица. Она не узнала Нальяса, потому что видела его лишь один раз, и это было больше пятнадцати лет назад. За это время и внешность, и необычный дар Пророка из памяти стерлись.

Дневную службу во дворце несли дракониды. Еще внушительные, грозные ящеры в начищенных доспехах. Олицетворение мощи и силы новых хозяев Аролинга. Только вечерами, когда ящеры меняли ипостась на человеческую, перед заступавшим на смену Нальясом оказывались старики. Его каждый раз неприятно поражала эта пугающая меня перемена. Он спрашивал себя, знали ли обреченные на изнуряющие болезни и раннюю смерть дракониды, как на самом деле велика вина Талааса, которого они продолжали защищать. И как бы они вели себя, если бы знали правду.

Нальяс работал во дворце по ночам, что его очень устраивало. Ведь так было меньше возможностей повстречаться с Талаасом. Завоевав хорошей службой доверие леди Силиры, Нальяс получил возможность не только охранять входы-выходы, но и патрулировать некоторые коридоры. Конечно, больше всего его интересовали коридоры женской половины той части дворца, что принадлежала самопровозглашенному Владыке Талаасу. Именно там жила Мадаис, именно там жил малолетний Мирад.

В воспоминании я шла за бесшумно ступающим по коридору Нальясом. Свет кристаллических ламп отблескивал на его чешуйчатом доспехе, воздух маслянисто пах свежей краской, и я знала, что в этой части дворца недавно расписывали стены. Нальяс как раз прошел по крытой и застекленной галерее, соединяющей основное здание с женской половиной. До комнат Мадаис оставалось не больше десятка шагов и поворот, когда Нальяс услышал голос императрицы.

— Милый муж, прошу, останьтесь до утра.

Ласковое обращение, которое прежде слышал лишь Ардир, мягкий тон, намекавший на приятную нецеломудренность просьбы. Все это отозвалось неприятием, злостью, которые сменились оторопью, когда голос императора Ардира произнес:

— Любовь моя, вы же знаете, я бы проводил подле вас сутки напролет. Но мы обустраиваем новое государство, мне нужно присутствовать на совете.

— Прошу, берегите себя. Вы полностью отдаетесь государственным делам, — проворковала Мадаис. — Это делает вам честь, как правителю, но нам с сыном вас не хватает.

— Да, любимая, я знаю, — ответил Ардир. — Мне и два часа, проведенные без вас, в тягость. Я постараюсь сделать так, чтобы у нас было больше времени друг для друга.

Судя по паузе и короткому «Доброй ночи, любимая», за заверениями Ардира последовал поцелуй. С глухим щелчком закрылась дверь, послышались шаги, Нальяс поспешно вжался в пока ещё пустующую нишу в стене. Мимо торопливо, глядя только прямо перед собой, прошел император Ардир. Точно такой, каким Нальяс его помнил. Εсли бы молодой Пророк собственными руками не хоронил его, он обязательно усомнился бы в слухах о кончине правителя.

Но Нальяс знал, что настоящий император Ардир мертв. Поэтому не бросился на помощь, когда уходящий от него мужчина пошатнулся и схватился за подоконник, чтобы удержаться на ногах. В следующее мгновение он застонал от боли, а его облик начал меняться. Длинные заплетенные в традиционную косу русые волосы укоротились, стали каштановыми и волнистыми, едва доставали до плеч. Фигура теперь казалась более человеческой, чем эльфийской. Судя по стати, это был молодой мужчина. Он тяжело дышал и с явным трудом сохранял равновесие. Я силилась рассмотреть его лицо и сожалела, что не могла отойти от Нальяса в воспоминании.

Сквозь приоткрытое окно галереи донесся голос Мадаис. Императрица хотела заглянуть к принцу и велела придворной даме не шуметь. Мужчина, держащийся обеими руками за подоконник, повернулся на звук голоса, в волосах блеснул золотой венец, а я увидела Владыку Талааса. Даже если бы я не видела его в ранних воспоминаниях дедушки, настолько очевидное внешнее сходство с принцем Зуаром исключало любые домыслы и ошибки. Несмотря на пояснения дедушки, меня очень удивило выражение лица бронзового дракона: он любил Мадаис и всем сердцем сожалел, что не может быть с ней.

Он постоял ещё немного, потом медленно побрел к себе. Глядя в спину уходящего дракона, Нальяс пояснил: