Читаем Магия дарит (ЛП) полностью

— Здесь так безмятежно и мирно, и полно приятных людей. Уверена, тебе понравится атмосфера.

— Я уже в восторге.

Мы прошли через служебный вход. Один из подмастерьев, мужчина в черных брюках, черной рубашке и темно-фиолетовом жилете, поднялся из-за стола.

— Чем я могу вам помочь?

— Все в порядке, Стюарт. — По боковой лестнице спустилась женщина и вошла в комнату. Она была ростом около 5 футов, и выглядела как объект мечтаний мальчиков-подростков. Тонкая талия, широкие бедра и полная грудь, облаченная в темный шелк. Ее волосы спадали на ягодицы рыжими волнистыми локонами, и когда она улыбалась, возникало непреодолимое желание сделать все, что она попросит. Ее звали Ровена, и она отвечала за пиар-компанию Племени, а также зарабатывала на жизнь пилотированием нежити.

Но еще она была в долгу перед ведьмами, что в некотором роде заставило ее в итоге быть в долгу передо мной. Если я просила об одолжении, она должна была это сделать, факт, который мы обе скрывали ото всех.

— Мистер Леннарт. Мисс Дэниелс. Ровена ослепительно улыбнулась. — Лоуренс ждет Вас наверху. Следуйте за мной, пожалуйста.

Мы последовали за ней, блестящая идеальная задница Ровены двигалась, когда она шла по лестнице в двух футах перед нами. Кэрран героически не глазел на нее.

Она провела нас в маленькую комнату с двусторонним зеркалом. Можно было бы ожидать стол, строгие серые стены и стулья, привинченные к полу, но нет, стены комнаты были кремового цвета с изящной бледной решеткой, вырезанной наверху, а мебель состояла из современного дивана и двух мягких кресел с журнальным столиком между ними. Лоуренс сидел с краю дивана. Он выглядел бледным, а его глаза сплошь налиты кровью.

Мы сели в кресла.

— Ты знаешь, кто мы такие? — тихо спросил Кэрран.

Лоуренс кивнул.

— Меня проинформировали. Я должен сотрудничать.

Я вытащила из кармана блокнот.

— Как долго ты знал Аманду?

Лоуренс сглотнул.

— Три года. Она была принята в качестве ученицы сразу после окончания средней школы.

— Как давно вы встречались?

— На следующей неделе будет тринадцать месяцев, — сказал он. Его голос был хриплым. Он прочистил горло.

— Расскажи нам о ее семье, — попросил Кэрран.

Лоуренс вздохнул.

— Они ей не нравились.

— Почему? — спросила я.

— Она сказала, что ее мать очень холодная женщина. Аурелия выполнит все необходимые действия, проследит, чтобы Аманда и ее брат были накормлены и соответствующим образом одеты. Она очень конкретна в их расписании. Стальной Календарь, так называла это Аманда. Если им нужно было записаться на прием к врачу или на школьную экскурсию, это записывалось в календарь, и никаких отклонений от него не могло быть. Аманда отлично училась все четыре года в средней школе. Как бы она ни болела, мать всегда отправляла ее в школу. Она никогда не пропускала и не опаздывала. Но в их семье никогда не было ни любви, ни настоящего тепла.

— А ее отец? — спросил Кэрран.

— Колин боготворит землю, по которой ходит Аурелия, — горько усмехнулся Лоуренс. — Он как будто слеп, когда она в комнате. Аманда могла поговорить с ним только тогда, когда ее мать была чем-то занята. Ей не терпелось поскорее выбраться оттуда. Она сказала мне, что именно поэтому завербовалась в Племя. Подмастерья имеют право на проживание и питание в Казино.

— Ее мать расстроилась из-за того, что Аманда сделала это?

— Аурелия не расстраивается. Она похожа на симпатичного робота, — сказал Лоуренс. — Никогда не кричит. Никогда не выходит из себя. Но я не думаю, что ей было все равно, так или иначе.

— Вы когда-нибудь лично общались с родителями? — спросил Кэрран.

— Да. Однажды мы ходили на ужин. Колин казался нормальным. Аурелия особо не разговаривала, только когда заказывала еду. У меня было такое чувство, что она делает только то, что от нее требуется, а говорить со мной или Амандой не требовалось.

— Что насчет ожерелья?

Лоуренс сделал несколько неглубоких быстрых вдохов.

Мы ждали.

— Это был подарок, — наконец сказал он. – Однажды на Рождество пришла посылка на имя Колина. Он достал его из коробки – украшение находилось в стеклянном футляре – он попытался открыть, но Аурелия выхватила вещь у него из рук. Они положили ожерелье в стеклянную коробку и повесили ее на стену в своем фойе очень высоко. Аманде тогда было лет пятнадцать. Оно ей нравилось. Она сказала, что часто стояла там и смотрела на него, потому что оно казалось ей таким красивым. Ей никогда не разрешалось прикасаться к нему. Их дом ограбили шесть месяцев назад. Грабители забрали кое-какие драгоценности, деньги и каким-то образом сняли ожерелье и скрылись с ним. Она была очень подавлена из-за этого.

Лоуренс посмотрел на свои руки.

— Я увидел его в ломбарде неделю назад и купил для нее... Это я убил ее. Она была такой милой, такой красивой. Иногда она напевала себе под нос песенки, когда думала о чем-то или варила кофе. И я убил ее. Она надела его, и она просто... она умерла. Я был прямо там и ничего не мог сделать...

Мы пробыли с ним еще десять минут, но Лоуренс уже закончил.

Гастек ждал нас в коридоре.