Читаем Мадикен полностью

«Ну, обыкновенный красный дом. Просто дом как дом. Самое лучшее в нём – кухня. Мы с Лисабет играем в дровяном чулане, а ещё мы помогаем Альве, когда она печёт… Впрочем, нет! Лучше всего – на чердаке. Мы с Лисабет играем там в прятки, а иногда наряжаемся каннибалами и играем, будто мы людоеды. На веранде тоже здорово. Там мы играем в пиратов и лазаем через окно, как будто это корабль и мы карабкаемся на мачты. Вокруг дома у нас растут берёзы, я по ним лазаю, а Лисабет не может – она ещё мала лазать по деревьям, ей только пять лет. Иногда я забираюсь на крышу дровяного сарая. У забора рядом с участком Нильсонов стоит длинный красный дом, там у нас дровяной сарай, и столярная мастерская, и прачечная, и комната с катальным станком для белья. Если забраться на дровяной сарай, то видно, что делается в кухне у Нильсонов. И ещё бывает очень весело крутить катальный станок, когда Альва и Линус Ида катают бельё! Ну а лучше всего, конечно, река! Нам разрешают ходить по мосткам, под ними неглубоко, а дальше нельзя – там начинается глубина. С другой стороны дома – улица. Там у забора растёт сирень, и нас за ней не видно. Можно спрятаться за кустами и слушать, о чём говорят прохожие. Правда, шикарно?»

Вот так примерно ответила бы Мадикен, если бы её спросили про Юнибаккен.

Иногда она и в самом деле сидит, притаившись, в кустах сирени и слушает, что говорят прохожие.

Сколько раз Мадикен слышала их слова: «Вы только поглядите, какая прелестная малютка!»

Мадикен уже не маленькая и не относит на свой счёт эти восторги, но очень радуется, когда хвалят её младшую сестрёнку. Лисабет так мила, что все ею восхищаются, даже Линус Ида. Та про неё говорит:

– Право слово! Девчонка такая красавица, что просто беда!

– Да ещё и сладенькая! – отзывается Мадикен и кусает сестру за ручку, но только чуть-чуть. И Лисабет заливается хохотом, словно Мадикен её пощекотала. Уж такая она вся мягонькая, такая нежненькая и сладкая! Но Лисабет ещё и зубастенькая: ам! – и укусила сестру прямо в щёку.

– А ты вкусненькая, как огурчик, – говорит Лисабет и хохочет ещё заливистей.

В Мадикен совсем нет ничего мягонького, нежненького и сладкого. Зато у неё хорошенькое, смуглое от загара личико, открытый взгляд голубых глаз и густые каштановые волосы. Она прямая, как струнка, тоненькая и ловкая, как кошка.

– Она у нас только по ошибке уродилась девочкой! – говорит Линус Ида. – Право слово, из неё бы получился хороший мальчишка, не сомневайтесь!

Мадикен вполне довольна, какой она уродилась.

– Я похожа на папу, – говорит она, – и, значит, всё будет шик-блеск. Раз я в папу, то непременно женюсь.

Эти слова приводят Лисабет в смятение – а как же тогда она? Вдруг она не женится? Она ведь вылитая мама, все так говорят!

По правде сказать, Лисабет равнодушна к вопросу о женитьбе, но раз Мадикен собирается жениться, то надо и ей. Лисабет хочет, чтобы у неё всё было точь-в-точь как у Мадикен.

– Мала ты ещё об этом задумываться, – говорит Мадикен и гладит её по головке. – Погоди, пока подрастёшь и пойдёшь в школу, как я.

Про школу Мадикен немножко прихвастнула, в школу она не ходит, её ещё только записали в первый класс, и занятия начнутся через неделю. Однако можно сказать, что она без пяти минут школьница.

– Может быть, я ещё и не женюсь, – говорит Мадикен, чтобы утешить сестрёнку.

В глубине души она не очень понимает, какой толк в женитьбе, она ни на ком не согласна пожениться, кроме Аббе Нильсона, это решено уже твёрдо. Впрочем, Аббе об этом пока что не знает.

Линус Ида дополоскала последние вещи, а Мадикен доела все сливы. И тут, откуда ни возьмись, прибегает Лисабет. Она была на веранде и играла с Госей. Потом Гося ей надоела, и она прибежала на мостки узнать, что нового придумала Мадикен.

– Мадикен, – спрашивает Лисабет, – что мы будем делать?

говорит Мадикен. Она знает, что так полагается отвечать, потому что так всегда отвечает Аббе.

– Ха-ха-ха! А я так и сделала, – смеётся Лисабет. – Я держала Госю за хвост, когда была на веранде!

– Ах так! Тогда я тебя поколочу, – говорит Мадикен. – Я же тебе сказала! Если будешь таскать Госю за хвост, я тебя поколочу.

– А вот и нет! – говорит Лисабет. – Я даже ни одного разочка не дёрнула. Я только подержала Госю за хвостик, а она стала вырываться и сама себя потянула.

Тут Линус Ида очень строго посмотрела на Лисабет.

– Разве ты не знаешь, Лисабет, что ангелы Господни плачут, если люди обижают животных, и тогда начинается проливной дождь?

– Ха-ха! – смеётся Лисабет. – А дождя-то нету!

Действительно, дождя нет и в помине. Солнышко припекает, от клумбы с душистым горошком веет нежным ароматом, в траве жужжат шмели, и тихо струится протекающая мимо Юнибаккена река. Мадикен болтает ногами в тёплой воде и, кажется, всем существом чувствует – вот оно, лето!

– Право слово, жарища какая-то несусветная, – говорит Линус Ида, отирая пот со лба. – Будто я полощу бельё не в Швеции, а где-нибудь в Африке, на Ниле!