Читаем Мадам Марракеш полностью

Карлотта бросила кусочек сахара в чашку с кофе и с отсутствующим видом принялась помешивать в ней. Значит, вот какую девушку любит Джереми. Стоит только посмотреть на него, как все ясно без слов. Какая же я была дура. Думала, что смогу заставить его забыть такую красавицу. У нее есть все, чего нет у меня, – красота, жизнерадостность, шарм. А какая сексуальность! Только женщина может это понять.

Она закрыл глаза. Боюсь, что сейчас разревусь. Это будет самое глупое. Я проиграла. Проиграла еще до начала борьбы – просто у меня не было никаких шансов. Боже! Что же мне делать? Ведь я так его люблю. Через несколько минут она появится здесь… Остаться сидеть и наблюдать, как Джереми смотрит на нее взглядом влюбленного спаниеля, – это выше моих сил. Я должна уйти.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Чендлером. Заставить себя посмотреть на Джереми она не могла. Скривив губы в некотором подобии улыбки, она произнесла:

– Прошу извинить, но у меня вдруг что-то ужасно разболелась голова. Пойду лягу в постель.

Чендлер посмотрел на нее долгим взглядом и положил свою руку на ее.

– Это все из-за моей бездарной езды сегодня. Вам надо пойти и хорошенько выспаться. К утру будете здоровы. Я полагаю, вы достаточно разумны, чтобы поступить именно так. Я имею в виду, хорошенько отдохнуть.

Джереми вскочил.

– Я провожу тебя.

Она решительно замотала головой.

– Нет, нет, не надо, Я ведь не ребенок.

Отодвинув стул, она быстро вышла из зала.

Чендлер и Джереми в молчании наблюдали ее уход. Френки задумчиво потягивала свой бренди.

Что-то сейчас происходит, а что – не пойму. Какое-то непонятное мне напряжение. Я чувствую себя как бы в центре тайфуна, сама не захваченная вихрем, наблюдаю оттуда. Общение с Чендлером все же дало мне кое-что. И прежде всего, вернуло веру в свои силы. Хотя бы частично. А я думала, это уже никогда не вернется. Несмотря на весь свой цинизм и сарказм, Чендлер оказался честным и откровенным. Я снова вдруг почувствовала, что начинаю кому-то верить. После всей лжи, предательств и обманов. Я думала, что уже никогда не поверю ни одному мужчине. Никогда не думала, что вновь мне будет с мужчиной хорошо, что…

Она подняла голову и посмотрела на Чендлера. Ее глаза смеялись. Чендлер смотрел перед собой. Выпустил длинную струю дыма через весь стол и застыл с непроницаемым лицом. Но глаза тоже искрились весельем.

Кажется, здесь заваривается неплохая каша. Если ее хорошенько размешать, может быть, она и Джереми понравится.

Он стряхнул пепел с сигары.

– Надо же, кто бы мог подумать. Мы встретили здесь Макси. И чертовски хороша, как всегда. Ты не находишь? – Он бросил быстрый взгляд на Джереми.

Тот молча кивнул. Он держался скованно и был очень бледен.

– Похоже, замужество на нее нисколько не повлияло, – спокойно продолжал Чендлер, – вокруг вертится, как обычно, тот же сонм поклонников, тот же невероятный эгоцентризм и все та же сексапильность, которой так много, что она могла бы ее экспортировать. В общем, девушка в полном порядке. А этот длинный заморыш, ее муж. Он или слишком доверчив, или дурак.

Джереми возразил с неожиданной злостью.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Она рада нас видеть. Что в этом плохого. Он счастлив, это несомненно. Макси будет ему хорошей женой. Я… А, вот и они.

Он поднялся, чувствуя легкое дрожание рук. В желудке тоже было не все в порядке. Макси села на пустующее место рядом с ним, ее муж оказался на другом конце стола. Остальные трое принесли себе стулья. Джереми помахал официанту и вопросительно посмотрел на всех. Он боялся заговорить, боялся, что вдруг даст петуха.

Макси взмахнула наманикюренным серебром пальчиком.

– Все очень просто. Мы все будем пить абсент, хотя я сомневаюсь, что здесь можно получить настоящий. А вот в Танжере можно. В Танжере есть все.

Она посмотрела на Джереми сияющими глазами.

– Дорогой, что ты здесь собираешься делать, в этом городе? Это ведь не город, а заброшенная гробница. Здесь же настоящий ад. Во всем городе ни одного стоящего ночного клуба. Мы только вчера сюда приехали, но завтра уезжаем. Назад, в Танжер.

Она пролезла к его руке и легонько сжала ее.

– Поехали с нами. Это будет чудесно, это будет сногсшибательно. Там мы развернемся. Там ты можешь делать все, что захочешь. Понимаешь? Все! И все нормальные люди собираются там. Понимаешь? Нормальные. Там можешь одеваться, как душе угодно, можешь покурить киф[23] прямо на улице, никого это не колышет. В общем, там настоящий кайф.

Джереми глубоко вздохнул. Ему было трудно произносить слова.

– Что за киф, Макси?

Она уставилась на него, удивленно вытаращив глаза.

– Ты что? Нарочно? Ни разу не встречала подобного кретина. Киф – это марихуана, понял?

Чендлер картинно нахмурился.

– И ты что, это куришь, Макси? Она со смехом обернулась к нему.