– Раньше здесь, вероятно, было одно из помещений гарема. Но где же бар? Давай поищем на противоположной стороне.

Они пересекли прихожую и вошли в высокую дверь напротив. Там комната оказалась таких же размеров, как предыдущая, но была ярко освещена и уставлена современными квадратными столиками и стульями. В дальнем конце был виден бар.

Джереми оглядел все это без всякого удовольствия и улыбнулся Карлотте.

– Что за невезение! Я уж было настроился разлечься на диване и вообразить, что ты моя любимая наложница. Жаль. Ну ладно, пойдем хоть выпьем, – он отодвинул один из стульев, давая ей сесть. – Что будем пить? Сухой мартини? Американский национальный напиток?

Она замотала головой.

– Нет, спасибо. Для меня коктейль из шампанского. Мартини у меня уже в печенках сидит.

Официант принес напитки. Карлотта потихоньку тянула свой коктейль, а Джереми сделал большой глоток виски с содовой.

Карлотта поглядела на него.

– Вот я пью сейчас и получаю большое удовольствие, а это редко со мной бывает. Сегодня был просто чудесный день. Какая поездка, какая удивительная страна… такая разная, загадочная. Не знаю даже, как это словами описать. В общем, это захватывает. Я бы не возражала здесь жить. А что? Теперь, когда меня ничего… не связывает.

Он бросил на нее внимательный взгляд.

– Великолепная идея. Зачем же одной? Меня тоже ничего не связывает. Я не могу возвратиться в Англию с Бриджит. Карантин и все прочее. Когда я вывозил ее сюда, у меня были… в общем, я имел другие планы. Но они где-то затерялись по дороге, эти мои планы. И с тех пор я странствую повсюду, пытаясь собрать себя по частям. Понимаешь, я… – он смущенно кашлянул, – пытаюсь кое-что писать. Короче, я – писатель. И как раз недавно закончил работу.

– Я знаю. Я читала твою книгу. Мне давал ее Чендлер. Он сказал мне, что ты, как и большинство писателей, не любишь об этом говорить. Мне книга понравилась. Она просто замечательная, и я считаю, что ты должен писать. Даже в нашей здешней жизни ты можешь найти хороший материал для своей книги.

Он слегка нахмурился.

– Обстановка – да. Но люди, события… я еще слишком близок к ним, чтобы как-то их оценивать. В настоящий момент я вижу просто скучающего циника Чендлера, замкнутую тихоню Френки, яркую Малагу, мрачную и скучную Изобель и тебя, единственного интересного человека из всей этой компании.

Она засмеялась.

– Мне, конечно, приятно это слышать, но из всех перечисленных тобой я самая незначительная. Но, тем не менее, я уверена, если ты перемелешь все эти ингредиенты в своем сознании, то может получиться неплохое блюдо. О Боже, что я горожу! Это так типично. Профан учит профессионала, как писать. Ну зачем я это делаю?

– А мне интересно слушать такого умного человека, как ты. И очень полезно. Я и сам чувствую, что должно пройти некоторое время, все должно устояться во мне – люди, места, события. Возможно, какой-то материал и получится. Но что это мы вдруг стали такими серьезными. Может быть, выпьем еще? А вот и остальные, – он помахал им. – Чендлер, а мы уже здесь. Ждем вас в алкогольном отделении гарема. Что вы двое будете пить? Что вы…

И вдруг он замолк. Он собирался спросить, какого черта они так долго копались, но сияющее лицо Френки и мягкая улыбка Чендлера сказали сами за себя. Никогда он еще не видел Чендлера в таком умиротворенном состоянии. Наконец-то этот негодяй счастлив!

Джереми подал стул Френки и подозвал официанта.

Глава двадцать третья

Официант установил в центре стола серебряный поднос с горой фруктов. Чендлер достал сигару.

– Вы не возражаете, если я закурю, пока вы тут обжираетесь? – Он не спеша закурил и откинулся на спинку стула. – Вот они говорят – ну эти, всезнайки, – что если вы побывали в одной медине или казбе, то видели все. Я не согласен. Здесь медина совсем не такая, как в Марракеше, и мне кажется, интереснее. Если вы не против, я найму Исмаила, того же самого гида, который был со мной здесь в мой последний приезд. Он вас удивит, я не сомневаюсь. Он рыжий, в веснушках и с голубыми глазами.

Джереми в это время очищал мандарин. Он недоуменно взглянул на Чендлера.

– Результат пребывания здесь союзных войск в последнюю войну?

– Нет, не тот возраст. Он слишком стар. Просто он – белый бербер. Он из деревни, что в тридцати-сорока километрах отсюда. Берберы Среднего Атласа меднокожие. А вот на самом юге, там черные берберы. Они живут там в пещерах, или в чем-то похожем, так мне рассказывал Исмаил. Ну хорошо. Урок этнографии закончен.

Официанты убрали грязные тарелки. Метрдотель поклонился Чендлеру.

– Где вы желаете пить кофе, мсье? Здесь или в баре?

– Пожалуйста, в баре, – Чендлер взглянул на остальных. – Надеюсь, вы не против. Видите, он решил, что хозяин здесь я, наверное, из-за моей седой шевелюры и аристократических манер, конечно.

– К чему такое самомнение, – заметила Френки, – просто он решил, что ты наш папочка, а мы твои детки.