Читаем Мадам Марракеш полностью

– Мы только что закончили переезд отсюда. Сняли квартиру в городе. Пришлось перетащить туда кучу хлама. Даже не знаю, как нам это удалось за такое короткое время. Но и вымотались же мы!

Изобель устало подняла глаза.

– Как жаль, что вы не позвали меня. Я так люблю помогать при переездах. Я бы с удовольствием вам помогла. Приглашаю сейчас вас с Иэном ко мне в гости на чай. Ведь вы, англичане, любите чай? Или Иэн предпочитает скотч?

– С удовольствием. Правда, мы уже попили чай, но я не откажусь еще от одной чашечки. Иэн с Найджелом сейчас дома, обустраиваются на новом месте, а я пришла сюда проверить, не забыли ли мы здесь чего. Вот видите, обнаружила.

Она показала на пластиковую сумку, стоящую у стойки портье, из которой были видны старые туфли.

Изобель в ответ только слабо улыбнулась и протянула свое традиционное.

– А-а.

Помедлив, она добавила:

– Ну что ж, чудесно. Мы посидим и посплетничаем вдвоем.

По дороге Дайана что-то оживленно рассказывала, но Изобель ее почти не слушала. Открыв дверь ключом, она пригласила Дайану в гостиную.

– Как шикарно у вас! Вы, наверное, очень богаты, если можете позволить себе такие апартаменты. Ой, что же это я, все о деньгах, да о деньгах. Иэн всегда ругает меня за это. Но с деньгами у нас сейчас туговато, поэтому… впрочем, какое вам до этого дело.

– А очень даже большое. Друзьям до всего есть дело. А я надеюсь, что мы станем друзьями. Дайана, мне так нужны друзья… именно сейчас.

Изобель на секунду прикрыла глаза. Дайана сочувственно глядела на нее. Изобель открыла глаза и с некоторым самодовольством продолжила:

– Номер у меня действительно шикарный. Мне вообще повезло в жизни, проблемы денег для меня никогда не существовало. Да и Пэт, мой муж, – тут голос ее дрогнул, – он тоже имел приличное состояние.

Она сделала безуспешную попытку распрямиться.

– Что вы выпьете?

– Думаю, как обычно, джин с тоником. Изобель сделала неуверенный жест в сторону телефона.

– Я бы попросила вас сделать заказ. Я не говорю по-французски, а они не понимают мой американский английский, Я… я, вообще-то, собиралась выпить чаю, пожалуй, выпью с вами чего-нибудь покрепче. Подождите-ка, у меня возникла мысль. Почему бы мне сразу не заказать по бутылке джина, виски и побольше тоника. Тогда можно без хлопот всегда угостить приятелей, заскочивших ко мне, и не мучиться каждый раз с заказами. Я ведь так беспомощна.

Дайана расплылась в дружеской улыбке.

– Ради Бога не беспокойтесь ни о чем. Мы всегда будем рады вам помочь. А кроме того, мужчинам ведь нравятся беспомощные женщины. Они кажутся себе тогда такими значительными. Порой я думаю, что Иэн хочет, чтобы я была хоть чуть-чуть беспомощней. Но я не могу себе этого позволить. В семье всегда должен быть кто-то, кто принимает решения. А он у меня романтик и всегда витает в облаках.

Она взяла телефонную трубку, а Изобель направилась в спальню.

– Извините, я на минутку. В этой медине довольно интересно, но очень уж грязно.

Плотно закрыв за собой дверь, она быстро подошла к шкафу, где хранилась заветная бутылочка виски. Взяла ее и прошла с ней в ванную. Здесь она наполнила половину бокала и добавила туда немного воды. А затем жадно припала к бокалу. Его содержимое уменьшилось более, чем на одну треть. Она удовлетворенно вздохнула и мелкими глоточками допила остальное.

Вот так-то лучше. Еще пару глотков, и я приду в норму. И как это я не предусмотрела, что Дайана может оказаться здесь одна, без Иэна. Я бы никогда и не заикнулась о том, чтобы пригласить ее к себе. Зачем, спрашивается, она мне здесь нужна, эта глупая англичанка? Сидеть здесь и пить за мой счет? Хотя, конечно, может стоит приручить эту бабу. Ведь с женщинами у меня никогда ничего путного не получалось. Даже удивительно. И в молодости тоже, девушки всегда меня недолюбливали, никогда не приглашали ни на девичники, ни на бридж. Но тут, я думаю, была обычная зависть и ревность, небось опасались, что я уведу их парней.

С явным сожалением она допила бокал, ополоснула его и вымыла руки.

Она вошла в гостиную в тот момент, когда официант сгружал с подноса бутылки, бокалы и контейнеры со льдом. Наклонившись к Дайане, тихо спросила:

– Я, к сожалению, не знаю, сколько тут положено давать на чай, поэтому прошу вас, дайте вы, а потом скажите мне, и я вам отдам.

Дайана порылась в своей сумочке и протянула официанту монету. Тот с поклоном покинул номер. Дайана обернулась к Изобель и засмеялась.

– Вы, американцы, всегда такие щедрые. Зря вы вообще завели разговор о чаевых. У арабов такой тонкий слух, это всегда надо учитывать. Он ведь и не рассчитывал ни на какие чаевые. Здесь в счет включают невероятно огромные проценты. Ладно, расслабьтесь. Я сейчас налью вам виски. Вам действительно немного или все-таки можно побольше?

После секундной паузы Изобель согласилась.

– М-м… я думаю можно и чуть-чуть побольше. Она откинулась на диван, а Дайана пристроилась рядом на кожаном пуфе.