– У меня не получается, Малага. Это все Макси, будь она трижды проклята. Это все из-за запаха твоих духов. Это ее запах. Я просто в отчаянии. Не знаю, что со мной. Боже, ведь утром я возненавижу себя за сегодняшнее. Да что там утром – всю жизнь я буду себя ненавидеть. Малага, послушай, ты самая красивая и желанная женщина из всех, кого мне доводилось встречать, но… Я не в силах тебе это объяснить… я сам ничего не понимаю. Такая женщина, как ты, у меня в постели, но…

Малага резко выпрямилась и села. Мотнув головой, она отбросила волосы с лица и застыла, обхватив руками колени.

– Подай мне сигарету, дорогой, они где-то там. Не надо ничего объяснять – я все понимаю. Мне не раз приходилось слышать о таких вещах, но никогда не думала, что такое может быть и со мной.

Он подал ей сигарету и щелкнул зажигалкой. Она выпрямила ноги и перевернулась на живот. Оперлась подбородком на согнутую руку.

– Знаешь, Джереми, я даже рада, что у нас ничего не вышло. Ты мне очень нравишься, надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду. Ты не должен сейчас переживать, что оскорбил мои чувства, или унизил мою гордость, или что-то в этом роде. Я все это сделала только для того, чтобы отвлечь тебя от Макси. Это Чендлер подкинул идею. Я всегда считала тебя настоящим другом, а ничто так не губит секс, как настоящая дружба. Знаешь, я часто даже намеренно искала повода для ссоры с мужчиной, с которым мне хотелось переспать, прежде чем мы стали бы друзьями, и все бы тогда испортили.

По мере того как она говорила, напряжение с лица Джереми спадало, улыбка становилась все шире и шире, а потом он и вовсе захохотал.

– Так значит ты не будешь меня за это ненавидеть? Значит с твоей стороны это акт милосердия, дружеская поддержка? И что, в соответствии с твоей теорией, это мероприятие заведомо обречено на провал? Ты знаешь, я думаю, ты права – друг не должен спать с другом. Понимаешь, друг с другом! Как-то странно звучит. Ты не находишь? Слушай, а ну-ка перевернись, и мы проверим твою теорию на практике. А то в такой позиции мне как-то не очень удобно начинать проверку.

Малага посмотрела на него, и в ее глазах появились веселые искорки. Сдерживая смех, она было начала:

– Конечно, у меня есть и другие духи.

– Ну все, бросай сигарету, по-моему, ты уже накурилась.

Глава восьмая

Чендлер сбросил на стул свой махровый купальный халат и направился к бортику бассейна. Это был большой бассейн, неправильной формы, похожий на небольшое озеро с прозрачной бирюзовой водой. Здесь был даже маленький островок с тремя пальмами. Вдоль невысокого мраморного парапета на надувных матрасах и плетеных шезлонгах загорали отдыхающие. Некоторые сидели в тени больших красочных зонтов. От одной группы отдыхающих к другой с подносами, полными напитков, сновали официанты, одетые в ярко-голубые сарвалы с белыми бедайями и в белых же сюртуках.

Среди плавающих в бассейне Чендлер заметил светловолосую голову и помахал рукой.

– Привет, Джереми. Я тут, когда шел сюда, встретил одну знакомую псину. Она мне насплетничала про тебя такое, что просто стыдно. Она мне сказала, что ты, паршивый эгоист, привязал ее к пальме вместо того, чтобы позволить ей купаться вместе со всеми этими благородными людьми.

Джереми подплыл к краю бассейна и с улыбкой воззрился на Чендлера.

– Передай ей, пусть не врет. Она не любит купаться в чистой воде. Где ты был все утро? Созревал у себя в номере?

– Нет. Я прошелся тут, по базарам и сукам. А сейчас вызываю тебя на соревнование – до острова и обратно. Победитель оплачивает выпивку. Предупреждаю, я пловец нулевой.

Он нырнул. Бок о бок они быстро покрыли две длины бассейна и выбрались наружу. Джереми направился к пальме, где была привязана Бриджит. Она схватила зубами полотенце и заскулила от счастья. Он потрепал ее по загривку и наклонился за полотенцем.

– Если ты не возражаешь, Бриджит, я предпочел бы вначале вытереться, прежде чем оно пропахнет псиной. Давай!

Она выронила полотенце ему в руки и осклабилась. Джереми и Бриджит с его сандалиями в зубах направились к столику, где уже восседал Чендлер.

– Чендлер, ты ведь вчера предупреждал не ходить по базарам в одиночку. И вообще по всем этим заведениям, как ты их там называл.

– Да, но я имел в виду скорее женщин. Мне же самому это нравится. Это дает возможность попрактиковаться в арабском языке, особенно в ненормативной лексике.

– Арабском? Ты шутишь? Ты действительно знаешь арабский?

Чендлер кивнул.

– Ты что, не знаешь? Я ведь вундеркинд. Один из последних строителей Вавилонской Башни. Конечно, я знаю арабский, но не свободно. Я был здесь во время войны. Только никому не говори – я хочу сохранить здесь свой имидж интеллектуала. Я служил тогда в разведке.

А ты, я смотрю, уже оклемался. Спал хорошо? О, гляди, сюда движется Малага и этот чертов Грег. Привет, Малага, привет, Грег!

Он привстал, оглядел Малагу с головы до ног и снова сел.