Читаем Мадам Лекринова полностью

    Моя матушка всегда говорила, что я сую нос, куда не следует, из-за чего на мою голову сыпется, аки снег, проблема за проблемой. И надо сказать, она частично была права. Я решила получить ответы на свои вопросы. Сказав Вере, что пойду в лес за травами, я решила проследить за своим мужем, несмотря на своё состояние. Когда я шла по свежим следам копыт лошадей и колес телег, моя голова начала болеть ещё сильнее, а ноги слабели с каждым шагом. Но я старалась не обращать на это внимание, и у меня не было никаких подозрений на этот счёт. 

    Так я меня занесло к, доселе невиданной, шахте в Несторовских горах, у входа которой стояли телеги мужиков. Однако вопросы мои не исчезли, даже наоборот, их стало ещё больше. Я тогда подумала: “Буду тиха аки мышь. Одни глазком взгляну и убегу. Меня никто не заметит.” Войдя во внутрь, мне стало ещё хуже: мне не хватало воздуху, а ноги стали трястись. Благо мне хватило сил дойти до двух вагонеток. И какого было моё удивление, когда я, несмотря на расплывчатое зрение, увидела алмазы. Внутри Несторовских горы были алмазы! Кто бы мог подумать! Старейшины всегда говорили, что жителям слободы презренные металлы должны быть противны, ибо они от лукавого, а сами посылают людей добывать алмазы. 

- Что ты тут делаешь, женщина? - этот мужской голос меня очень сильно напугал. 

    Обернувшись я увидела, как Гаврил и ещё трое мужиков с киркой в руках недовольно смотрели на меня. Вот тут моё состояние стало просто поганым. Гаврил в крайне недовольном тонне повторил вопрос, но ответить я не успела, ибо упала в обморок. 

    Очнулась я уже в женской избе. Первым кого я увидела, открыв глаза, была Вера. Моя падчерица, обмывая мне лицо мокрым полотенцем, просто светилась от счастья.  Увидев, что я пришла в себя, она кинулась душить меня в объятьях и восклицать о том, как она рада за меня и за Гаврила. Я же не понимала повода её радости. 

    Вера не успела ничего объяснить, ибо в этот момент в избу зашёл Гаврил. Он несколько секунд прожигал меня суровым взглядом, а затем велел своей дочери заняться другими домашними делами. Оставшись наедине, муж сел возле моих ног. В моей жизни эта была самая мучительная пауза для моих нервом, ибо я не знала, чем она кончится.  

- Не мучь меня, пожалуйста. - испуганно прошептала я.  

- Боишься, значит. Радует, что ты выучила: “Да убоится жена мужа своего.” - затем мужчина взглянул на меня, - Я имею права вообще тебе ничего не объяснять, но... Но тогда я боюсь, что от незнания, ты можешь наделать ещё больше глупостей.