Читаем Мадам Лекринова полностью

    Первые три месяца я была прикована к постели. За мной ухаживала Вера: кормила, мыла и даже сама мне сшила несколько красивых рубашек и сарафанов. Она много рассказывала об укладе жизни в Белянской слободе, но прочувствовать его получилось только, когда Гаврил, который в слободе выполняла обязанности ключника и плотника, соорудил для меня кресло-каталку, и я уже могла гулять в сопровождение Веры. 

    В Белянской слободе люди жили практически в изоляции от внешнего мира, огородившись большим деревянным забором. Старейшины на каждом народном собрании говорили, что так жителям будет проще следовать божьим заповедям.  

    Когда Вера выводила меня на прогулку, местные девушки, странно посматривая на меня, шептались друг с другом, а женщины постарше плевались, когда думали, что я их не вижу. 

- Твоё падение с неба самое обсуждаемое событие тут за последние месяцы. - объяснила мне Вера в одну из многочисленных прогулок. 

    Кстати, отношение между мужчиной и женщиной в слободе несли очень патриархальный характер. На каждом семейном участке стояли по две избы. В двухэтажной жили мужчины, а в одноэтажной - женщины. Жена Гаврила умерла много лет назад при родах, поэтому Вера была единственной хозяйкой в женской избе.  

- Как-то даже немного неловко. Вся изба тебе принадлежала, а тут я площадь занимаю. - однажды заметила я в шутливой форме. 

- Ну что ты, Аня. Я рада, что у меня появилась такая подруга как ты. Тем более, что большую часть дня я провожу в мужской избе: убираюсь и готовлю. 

Июль 1911 год. 

    И вот год спустя, когда моё тело уже более-менее восстановилось после падения, я встала перед выбором: как жить дальше? Отец в могиле, а мать в лучшем случае на каторге или в сумасшедшем доме. В Александрограде меня никто не ждал. Живя и работая в Белянской слободе, я смогла пережить своё горе и найти счастье, а Гаврил и Вера стали для меня новой семьёй. Я решила остаться в слободе. Однако всё было не так просто. 

    Я встретилась с неоднозначной реакцией, когда сообщила о своём решении. Вера настолько сильно этому обрадовалась, что крепко сжала меня в своих объятьях. А вот Гаврил эту новость воспринял более насторожено. 

- Ну что ж, я поговорю со старейшинами, - неуверенно произнёс он, - А сейчас идите работать. 

    Я и Вера вышли на речку, чтобы постирать бельё. Тем же занимались старые бабки со своими дочерями. Увидев меня, старухи вскочили с места, схватили девиц за руку и быстрыми шагами покинули берег.