Больше тут осматривать было нечего, и так всё ясно. Да, действия жуликов представляют собой необычайно смелое новаторство, но сейчас Иосиф Григорьевич видит центр тяжести вопроса в другом. Он решил предоставить банкирам самим решать свои назревающие проблемы, у него, в его собственной епархии, неожиданно возникла своя. Если наверху узнают, что его люди крысятничают, то заподозрят в первую очередь его самого, а не их. Нужно было либо доложить им незамедлительно обо всём, либо без особого шума разобраться с Ракитским.

– Что у нас есть против него?

Ни у Зюбенко, ни у Паперно не было ничего серьёзного против начальника Советского ОБЭП. Только что изложенная информация добыта благодаря личным связям в службах безопасности банков и другим знакомствам, она неофициальная. Скорее всего, безопасники сидят на откатах. Самого Ракитского никак не подтянуть – чист со всех сторон. Живёт скромно, никаких крупных приобретений. А если где-то появляется в компании жулика, так это, может быть, его партнёр по теннису или сосед по даче.

Иосиф Григорьевич похвалил Валерия Зюбенко за хорошую работу и попросил добыть сведения, которые изобличали бы Игоря Ракитского как соучастника в аферах «Строй-Инвеста».

– Постараюсь, Григорьевич, – неуверенно протянул Зюбенко, – а что с уголовным розыском, ты ведь обещал, обещал.

– Согласен, Валера. Но обещанного три года ждут. Два прошло, потерпи пару-тройку месяцев, и я тебе сделаю перевод.

Попрощавшись, они направились к своим машинам.

Глава 18

Второв действительно помог с контрактом. Приоткрылась завеса тайны над некоторыми его делами. Оказалось, что он является соучредителем ЗАО «Городской аптечный склад», которое успешно осваивает бюджетные деньги, направляемые на нужды здравоохранения города. Компания получала средства без конкурса, а затем предлагала больницам делать у неё заявки. Проект лоббировал Мельников, вице-мэр по здравоохранению, и один из учредителей «Городского аптечного склада».

Второв передал заявку, Штейн обработал её, и оказалось, что сумма заказа составляет 38 тысяч долларов. Предоплата не предусмотрена, только отсрочка платежа 30 дней. Но фирмы шли на любые условия – большой удачей было поучаствовать в городских поставках. Андрей рискнул, и устроил Штейну встречу с Второвым в кабинете Першина, генерального директора «Городского аптечного склада». Оба контрагента были те еще волки, и пришлось прибегнуть к челночной дипломатии. Штейну было сказано, что всё решает Огибалов, руководитель горздравотдела, который не снисходит до встреч с торговыми представителями, а общается только с главами представительств. И Второву примерно то же самое: вопросы решаются в Москве, а сюда прислали какого-то шныря – просто проверить, что покупатель реально существует.

Встреча прошла в форме обмена любезностями, какого бы конкретного вопроса ни коснулись, ответ был один: «ну, это мы через Андрея Александровича решим, да, всё только через Совинком». И хотя Штейн ничем особенным себя не проявил, Второв сказал впоследствии: «Разгон, сразу видно, что педиатрию заканчивал, где ты подбираешь этих младенцев».

Штейн добился на «Джонсоне» отсрочки платежа для Совинкома. «Джонсон» отгрузил товар, и продукция была передана «Городскому аптечному складу» в начале августа.

Одновременно с прибытием груза в Волгоград приехал и Штейн. Отношения с ним сложились уже более чем доверительные. В счетах, которые он выставлял для клиентов, предусматривались не только комиссионные для ответственных лиц, там был интерес для него самого, и этот интерес был равен половине чистой прибыли. Вся экономика сделки была ему видна – он точно знал цены, по которым товар отгружается с Джонсона, и знал, разумеется, по каким ценам отгружает Совинком. Приезжая к Андрею, он показывал записи в своём блокноте – подробную информацию по каждой сделке: сколько денег перечислено Совинкому от клиентов, какая сумма ушла поставщику, и расшифровка всей дельты – комиссионные, прибыль, и его доля. Вся полагающаяся ему наличность незамедлительно выдавалась. И Штейн неизменно выражал своё удовольствие по поводу того, как ему повезло с волгоградским дистрибьютором.

В случае с «Городским аптечным складом» он был особенно доволен, тут намечалась не только большая прибыль, – крупная отгрузка уже пошла ему в план, несмотря на то, что оплаты еще не было. Обсуждая эту сделку, Штейн дал понять, что рассчитывает на обычные свои 50 % от суммы чистой прибыли. Андрей испытал недоумение – сделка-то его, а они вообще-то не компаньоны. Но все-таки уступил притязаниям, занизив при этом предполагаемую прибыль якобы по причине того, что «ответственным лицам полагается откат». Штейн согласился и даже порадовался, что сумма комиссионных не превысила обычных 10 %. Андрей не стал признаваться, что поставку организовал школьный товарищ, который получает прибыль с другого конца – в кассе «Городского аптечного склада».