Читаем M&D полностью

– Кого ты там увидел? – спросил Игорь Викторович.

– Кажется, это она.

– Кто ещё?

– Однокурсница.

В этот момент девушка в сером костюме повернулась лицом, и он убедился в том, что находится при памяти – это была Маша Либерт.

Выйдя из-за стола, Андрей направился к ней. Заметив его, она отпустила официантку.

– Голова кругом… что ты тут делаешь?! – сказал он, приблизившись.

И поцеловал – хотел в щёку, а получилось в губы.

– Догадайся с трёх раз. Что, не ожидал меня тут увидеть?

– Да… сколько мы уже не виделись – года два, больше? Знал бы, что встретимся, привёл бы себя в порядок: голову вымыл, зубы почистил, да чего уж там – трусы бы поменял, давно уж собирался!

Она отвесила ему подзатыльник:

– Ты всё такой же распиздяй!

И спросила:

– Ты здесь один?

Он махнул в сторону столика:

– С друзьями.

Она пригляделась, затем произнесла тоном глубокого понимания:

– О, да! Как обычно – солидная публика.

– Немного нелепо тут смотрится, да?

– Нет, почему, у нас разный контингент, всякие приходят. Даже сейчас, когда золотые времена уже прошли.

Маша рассказала, что сюда её устроил хозяин заведения – один из знакомых, из тех, с кем она «волшебно проводила время». Это означало, что парня жестоко продинамили, но она настолько вытрахала его мозг, что он, несмотря на такое обращение, всё-таки устроил её на работу. Если бы отвела взгляд и сказала, что «ничего особенного, пересеклись пару раз, поговорили», это бы значило, что был контакт и намечаются серьёзные отношения. Оказывается, заведение умирает, и скоро закроется, а на смену ему откроется другой клуб – в другом месте. И Маше обещана там хорошая должность – поэтому она тут до сих пор.

Стоял ужасный гвалт, барабаны строчили пулеметной очередью, вокруг толкалась пьяная молодёжь, и Андрей спросил Машу, где тут у неё рабочий кабинет.

– Пойдём, – и она увлекла его к выходу.

Выйдя из зала, они пересекли холл, мимо охранника прошли узеньким коридорчиком, и остановились перед дверью с надписью «Директор». Вынув ключ, Маша открыла её. Они оказались в небольшом кабинете – стол, кресло, шкаф, диван, пара стульев, на стенах – постеры с изображением известных рок-групп.

Андрей остановился посередине, разглядывая плакаты. Маша, закрыв дверь, подошла к нему вплотную:

– Ну, рассказывай…

– А что «рассказывай»…

Он был вынужден приобнять её – не отскакивать же от подруги. Она положила ладонь на его ширинку, провела пальцами, едва касаясь. Этот её манёвр не остался без должного отклика. Пытаясь выглядеть серьёзным и сохранить остатки благоразумия, он пересказал услышанную когда-то от Шавликова историю его любви.

– … «в 95-м Неля положила мне ладонь на ширинку и сказала, что есть занятия поинтереснее, чем игра в волейбол. С тех пор она крепко держит меня за яйца». Буквально так и сказал: «в 95-м положила ладонь на ширинку». Только потом я выяснил, что познакомились они на турбазе – играли в волейбол в одной команде.

Её движения стали более настойчивыми, другой рукой она обняла его шею.

– …свет не будем выключать? – спросил он.

– Ну… если у тебя там появилось что-то принципиально новое, и ты не хочешь это показывать…

…Когда вышли в холл, у неё был довольно расстроенный вид. Андрей чувствовал себя неловко – и молчание, и слова, всё это выглядело бы сейчас нелепо.

– У нас всегда всё начиналось осенью, – наконец, выдавил он.

– Тебя, наверное, невозможно удержать за яйца. По крайней мере, такие тебе ещё не попадались – кто бы смог это сделать. Я права?

Он ответил, помедлив:

– Машуня… Ты ведь знаешь, какой я распиздяй, сама сказала.

– Универсальный ответ, одинаково непонятный и бестолковый.

– Я простой пацан, слово – не моё оружие, – попробовал отшутиться Андрей, но, почувствовав, какую околесицу несёт, спохватился:

– Прости…

Взгляд её вдруг оживился:

– Андрюшка… у меня был день рождения – ты ведь помнишь дату!

Он кивнул.

– … ты меня в этом году не поздравил…

Эти слова были произнесены почти что с радостью.

Он принюхался.

– М-м… не узнаю… какой твой любимый запах? Всё тот же, Poison?

– Нет, мне нужен другой подарок…

Он улыбнулся, и улыбка получилось слишком грустной. Она словно не заметила:

– Я хочу хорошей и красивой любви. Как раньше.

– Хорошо. Я позвоню.

И он нашёл причину, чтобы удалиться: его ждут друзья. Взгляд Маши снова погрустнел, на мгновение вспыхнувшее лицо побледнело, отчего, казалось, еще чернее стали локоны, окаймляющие её щёки.

– Ну, иди!

И она пошла обратно, в кабинет, откуда они только что вышли. Вернувшись в зал, Андрей обнаружил, что столик их пуст. Пройдясь по залу, не найдя никого из своей компании, потолкавшись среди шумной пьяни, покинул этот алкошабаш, выталкиваемый звуковым напором, сравнимым с авиационным налётом.

Идя по аллее к остановке, он увидел Владимира с Фаридом, они стояли возле лавочки и разговаривали с сидящими на ней двумя девушками. Подойдя, прислушался, попытался вступить в разговор, но вскоре понял, что он тут лишний. Удалось только выяснить, что Игорь Викторович уехал домой, а девушки вроде как клеятся. И он, облегченно вздохнув, направился к машине. Никто не остановил, его уход остался незамеченным.