– Держи, Андрей Александрович, чисто конкретная тебе помощь. Тут цены всех фирм, почём они берут. Дашь цены ниже хотя бы на три процента, будут брать у тебя. Прикинь писюль к носу, что можешь сделать. Тут адреса, и контактные лица. Можешь ссылаться на меня. Есть контакт? Давай, работай. Больше надо работать, лучше.

Это был единственный деловой разговор за неделю их пребывания в городе.

Работать с людьми, которых дал Владимир, можно было только себе в убыток. Конечно, если построить аккумуляторный завод, наладить собственное производство, тогда бы получилось интересное ценообразование. Эти фирмы работали напрямую с заводами по такой же зачетной схеме, что и «Базис-Стэп». С ними можно было только конкурировать за конечного потребителя, но никак не сотрудничать.

Ничего не оставалось делать, как мобилизовать своих сотрудников – мужа Зинаиды Прокофьевны, бывшего водителя трамвая; мужа двоюродной сестры Мариам, бывшего музыканта; и Тишина, специалиста по таможне. Аккумуляторы, увы, не разлетались, как горячие пирожки. Удавалось пристраивать небольшие партии в автомагазины, мелкие розничные точки. Самая крупная продажа – автохозяйство УВД.

– Это не бизнес, – сказал Андрей Игорю Викторовичу.

Тот сначала отмахнулся – «Да и хрен с ним, это деньги Маньковского». Но через день развил бурную деятельность – активировал свой телефонный справочник, и стал обзванивать пациентов, которые могли бы хоть чем-то помочь. Ожидаемого всплеска «чисто конкретных» предложений не произошло.

Большие надежды возлагались на Агропромснаб. Когда летом встречались с генеральным директором, он рекомендовал начальнице отдела снабжения поработать с фирмой Экссон. Та любезно улыбалась, объяснила, как работает схема закупок, её рассказ изобиловал красивыми описаниями и конкретными деталями. Три месяца пролетели, как сказка. Быстров даже записал в своём блокноте услышанную от неё цифру – пять миллионов рублей. Чтобы потом, осенью, возмущённо тыкать запись:

– Вот же, у меня тут записано!

Эта дама продолжала улыбаться и строить планы совместной работы даже после того, как выяснилось, что она живёт гражданским браком с директором фирмы «Цэза» (Владимир посетил эту фирму в числе прочих), и, естественно, Агропромснаб по определению не может ни с кем работать, кроме этой «Цэзы». Интересное совпадение: дама носила фамилию «Подольская», а фирма её мужа была дилером подольского аккумуляторного завода. То есть гражданка Подольская закупала у своего мужа для Агропромснаба подольские же аккумуляторы (позже стало известно, что убыток от её деятельности составил около 10 миллионов рублей).

Таковы были результаты аккумуляторных продаж у Андрея и Игоря Викторовича. Да, неудачный был тот день, когда Маньковский дал деньги на этот проект – в смысле для него был неудачный. Андрей умывал руки, потому как деньги брал Игорь Викторович, после чего передал по адресу. Ну а он обычно прощал всем, кому должен.

Глава 122

Вот уже три года Ирина была замужем. Первое время беззаботная жизнь пришлась ей по вкусу, а Ростов после захолустного Камышина казался столицей. Она старалась полюбить мужа, который был старше её почти на двадцать лет. Но Вениамин, при своей честности и благородстве был невыносимо скучен. А его положительные качества, к сожалению, имели негативную обратную сторону, или, выражаясь медицинскими терминами, ряд побочных эффектов.

Ирина сама не заметила, как из жизнерадостной и уверенной в себе девушки превратилась в забитую и равнодушную тётку. О том, какой она была, своей жизнерадостностью напомнила ей Алёна Веселова, соседка по двору, они вместе выгуливали собак и подолгу болтали.

Однажды Ирина посмотрела на себя в зеркало и задалась вопросом, почему она стала такой квёлой и тусклой, настолько, что мужчины на неё смотрят с сожалением, а женщины с удовольствием, не опасаясь конкуренции, берут в компанию, где намечается флирт.