Читаем Лживый век полностью

А дальнейшие события только продолжали подтверждать всесокрушающую истину марксизма. Сильнейший экономический кризис, который поразил на исходе 20-х годов, сначала США, а затем и Европу, наглядно свидетельствовал о нарастании неразрешимых противоречий между «трудом» и «капиталом». Тем временем в СССР бурными темпами шли индустриализация, коллективизация. электрификация, требующие миллионы пар человеческих рук. Страна преображалась буквально на глазах. Разумеется, далеко не везде и не всегда задуманное получалось: происходили досадные сбои, аварии и крушения. Но, если рубежи намечены, планы сверстаны, приказы отданы, но почему-то не достигаются, а, наоборот, срываются, то, значит, исполнители, задействованные в столь удивительно-изумительном строительстве, не вполне соответствуют высоте исторических задач. Саботаж «спецов», вредительство кулаков, диверсии «контры», конечно, имели место, но и служили определенной дымовой завесой, чтобы скрыть конфузы и провалы управления страной. Остатки «старорежимных элементов», как и «верные ленинцы», должны были уступить место более толковым, дисциплинированным труженикам, способным не только полностью отдавать себя порученному делу, но и добиваться вполне зримых, практических результатов от своей кипучей деятельности.

Оставляя в стороне судебные процессы над саботажниками, вредителями и диверсантами, следует подробнее остановиться на партийных чистках. Формируя «авангард всего прогрессивного человечества» по жестким лекалам тоталитарной секты, зачинщики «октября» не предполагали, что пройдет каких-то 12–15 лет и тысячи евреев в качестве следователей и прокуроров начнут допрашивать другие тысячи евреев, бывших некогда бундовцами, меньшевиками, эсерами. Начнут допрашивать с пристрастием и «верных ленинцев», заслуженных командиров, и даже очень заслуженных партработников и чекистов, выбивая из хозяев советской жизни признательные показания, чтобы выносить суровые приговоры, точно такие же, какие эти незадачливые «хозяева» еще совсем недавно столь охотно выносили классовым врагам («паразитам», «кровососам», «мироедам»). Ротация кадров затронет и отдел ЦК по проведению агитации и пропаганды, а новые ответственные работники примутся с удвоенной энергией подстегивать-подпинывать легионы графоманов-рифмоплетов, карикатуристов, куплетистов, сценаристов, драматургов, кинорежиссеров, журналистов, фотографов, кинодокументалистов, музыкантов, актеров и прочую публику, допущенную к прославлению «октября» и героев гражданской войны, а попутно — к прославлению террористов-подпольщиков, некогда сотрясавших своими акциями здание государственности Российской империи. Кроме того, от вышеперечисленной публики власти ожидали экзальтированных восхищений успехами строительства нового мира, запечатленных в слове, образе, звуке. Архитекторы начнут создавать дома-самолеты и дома-паровозы, чтобы контуры и чертежи индустриализации навсегда стали неотъемлемой частью городских ландшафтов.

Очищение общества от «старорежимных элементов» и чистки в рядах «ленинской гвардии» споспешествовали притоку в партийные органы и силовые структуры молодежи, которая выросла в зоне облучения марксизмом и которая ровным счетом ничего не знала о прежней России и никогда не бывала за рубежом. Советская действительность для нее являлась единственно возможной и допустимой реальностью.

В те годы не только вводились в строй тысячи заводов и фабрик, прокладывались тысячи километров железнодорожных путей, открывались тысячи школ, поликлиник, больниц, но и быстро росла численность партии и комсомола. И все это означало, что тысячи людей становились директорами предприятий, шахт, гидроэлектростанций и железнодорожных вокзалов. А у директоров были заместители, у ректоров вузов — проректоры. На крупных машиностроительных заводах очень влиятельными фигурами были главные инженеры и главные технологи. В вузах, которые росли как грибы после дождя, кроме ректоров-проректоров, к уважаемым людям относились деканы и заведующие кафедрами. Престиж науки был очень высок. Ведь и саму советскую действительность строили в соответствии с научной теорией марксизма. Тысячи новоиспеченных директоров школ, больниц, кинотеатров и клубов (или Домов культуры) с трепетным волнением и радостным возбуждением занимали свои посты, а вместе с ними и просторные кабинеты. Если прежде средняя губерния состояла из десятка уездов, то советская область дробила каждую область на 30–40 районов. И в каждом районе действовали райсоветы и райкомы, а вместе с ними и соответствующие руководители (председатели, секретари, военкомы с непременными штатами и разнообразными печатями-штампами). Чтобы четче управлять всей этой постоянно разрастающейся массой ответственных и должностных лиц, в Москве создавались профильные управления и ведомства, которые, в свою очередь, также нуждались в координации и соответствующем пригляде (партийном контроле).