Читаем Лживый век полностью

И все же позитивные перемены происходили. Миллионы людей стали собственниками своих жилищ, садовых и дачных участков. Сотни тысяч инициативных граждан зарегистрировались в качестве предпринимателей без образования юридического лица и старательно пытались наладить какой-то бизнес: становились лотошниками, а потом ларешниками, а потом лавочниками. Или занимались ремонтом автомобилей, бытовой техники, а затем вырастали до дилеров известных мировых брендов. Кто-то выращивал и продавал цветы или грибы или осваивал азы бухгалтерии и аудита. На избранном поприще деловой активности люди вступали в реальную конкуренцию, естественно ссорились, интриговали друг против друга, нередко прибегали к запрещенным приемам, терпели рэкет, разорялись, но, собравшись с силами, начинали новое дело. В свободной продаже появились американские сигареты, растворимое кофе из Бразилии, французские духи и коньяки. Прежде советские люди видели такие сигареты и коньяки только в руках киногероев из зарубежных фильмов, а теперь все эти диковинные вещи можно было беспрепятственно приобрести: водились бы в карманах деньги. Яркими красочными обертками блестели шоколадные батончики, упаковки жевательной резинки и презервативов. Дороги заполонили подержанные иномарки. Так как средний возраст эксплуатации отечественного автомобиля в России превышал 15 лет, то иностранные автомашины с солидным пробегом и изношенными тормозными колодками никого не смущали. Обыватели искренне радовались тому, что могут ездить на подержанных «Фольксвагенах» и «Фордах», охотно покупали пиджаки самых немыслимых расцветок и щеголяли в полуботинках и туфлях от «Ле Монти», наивно полагая, что эта обувь сделана из кожи. В страну хлынули пиратские записи тысяч кинофильмов, подчас весьма фривольного содержания и длинные очереди выстраивались около видео салонов. Так люди приобщались к потребительской культуре, включая шедевры порно-бизнеса. Быстро разбогатевшие торговцы за бесценок скупали скопом полусгнившие халупы и хибарки, сносили эти ветхие постройки и на освободившихся земельных участках энергично возводили двух или трехэтажные помпезные особняки.

Из заграницы зачастили в Россию аристократы, чьи фамилии вписаны золотыми буквами в историю страны. Естественно они ждали, что вот-вот будет разработан и вступит в силу закон о реституции. Ведь многоразличные политические катаклизмы случались и в других странах и все эти катаклизмы в той или иной мере заканчивались возвращением собственности их исконным владельцам. Аристократы, немного погостив, уезжали обратно в Европу или Америку. Их визиты быстро превратились в будничные события. Аристократы не стремились стать полноправными участниками крупномасштабных перемен в стране не только из-за того, что никто не торопился вернуть им их родовую собственность или как-то иначе компенсировать убытки, понесенные цветом нации в послеоктябрьский период.

В середине 90-х в Россию преимущественно приезжали потомки тех, кого относили к первой волне эмиграции: эти люди весьма преклонного возраста неплохо владели русским языком, сохранили архивы своих фамилий, но они сформировались как личности на чужбине, а приезжая на историческую родину, неизменно ощущали себя чужаками. Они почти никогда не говорили открыто в интервью или на различных конференциях об одной весьма деликатной теме: им претила повсеместная грубоватость и хамоватость, как во властных коридорах, так и в бизнес-структурах, так и в общественных организациях, какие бы громкие названия те не носили. Олигархи шокировали их своей развязностью и нагловатостью, а подруги олигархов, несмотря на дорогостоящие наряды и украшения, смахивали на «девушек по вызову». Казаки им виделись участниками массовок со съемок фильма по мотивам романа «Тихий Дон». Деятели культуры проявляли излишнюю склонность к винопитию и быстро переходили с членораздельной речи на мычание.