— Мам, ты где? — а через секунду добавила. — А-а, я тебя уже вижу.

Сунув мобильный телефон в нагрудный кармашек сарафана, она по косой сбежала вниз по склону. Дьякон облегчённо вздохнул и, выждав мгновенье, поднялся во весь рост. Выглянув затем из-за куста, он увидел на дальней открытой полянке с двумя раскидистыми соснами молодую ведьму в красном сарафане и старую ведьму в чёрном платье.

Навка обняла мать и, запыхавшись, спросила:

— Что случилось с Хаски? Как он мог вырваться?

— А, — отмахнулась ошейником Веда, — это всё аспид с херувимом сделали.

— Ты видела их? — всполошилась Навка. — Где?

— Вон там, — обернувшись назад, показала она посохом, — возле второго Змиева логова.

— И что они хотели?

— Да всё то же, что и от тебя. Чтобы я срочно убиралась с горы. Кто-то из их Высших бесов, видно, и пожаловал. Слышала, сколько ворон летало над вышками, а затем и этот гром среди ясного неба?

— Да, а что они говорили про Зою?

— Я так поняла, что они в пропаже её не замешаны. Они сами не знают, где она. Для них главное, чтобы нас здесь не было.

— И чем всё закончилось?

— Аспид, зараза, отстегнул ошейник, и Хаски убежал вслед за ним.

Навка горько вздохнула:

— Зоя где-то здесь. Я это чувствую.

— Уверена? — спросила Веда.

— Да, мне идёт, что она живая. Она где-то рядом, только ещё не знаю, где, — хлюпнула носом Навка.

— А ты по дороге сюда заходила в Нагиеву нору?

— Заходила. Там её нет.

— Где же она? Получается, что я не вижу её в мире мёртвых, а ты не видишь её в мире живых. Ничего не понимаю, куда она могла пропасть?

Неожиданно на дальней тропинке, ведущей к поляне, дьякон заметил двух маленьких зелёных человечков. Держа перед собой сжатые в кулаках руки, они то и дело, как зайчики, скакали на сомкнутых ногах, пытаясь один перепрыгнуть другого.

Вслед за зелёными человечками на тропинке появилась черноволосая девушка в белой сорочке с вышивкой и в белой юбке с повязанной на поясе красной клетчатой плахтой. Голову её украшал цветочный венок с разноцветными лентами, в руке она держала помело.

Этим помелом, веником на длинной палке, она прогнала надоедливых зелёных человечков прочь с дороги. Те пугливо отбежали в сторону и, словно дразня её, продолжили скакать на месте, стараясь подпрыгнуть, как можно выше.

Заметив девушку, Навка махнула ей рукой.

— Повитруля, иди сюда!

Девушка ещё раз махнула на зелёных человечков, и те отстали. Подойдя к ведьмам, она поздоровалась с ними.

— Хорошо, что ты здесь, — сказала ей Навка, — придётся тебе на время побыть проводником для Веды, пока не найдётся Хаски.

Одурманенный душистым запахом белых соцветий бузины, безумный инквизитор злобно выставил перед собой медный крест и скороговоркой прошептал:

— Сгиньте, ведьмы, сгиньте, проклятые!

После этого он сбежал по склону вниз к дороге и, перейдя её, вновь по тропинке спустился в Ведьмин яр.

8. Гог и Магог

Покинув развалины сгоревшей пожарной части, экскурсанты, ведомые гидом, спустились в Ведьмин яр, чтобы напрямую добраться к ещё одной достопримечательности Лысой Горы — к языческому капищу Перуна.

— А ведь мы уже здесь, кажется, были? — заметила дама в очках.

— Да, мы снова зашли в Ведьмин яр, только с другой стороны, — объяснил гид. — Когда круг замыкается — история повторяется. Согласно древней легенде, землю нашу опоясывает мировой змей, кусающий сам себя за хвост. Змея этого называют Уроборос, и, как символ, он олицетворяет цикличность жизни и смерти — вечность и бесконечность. "Мой конец — это моё начало".

Кроме того, змей, пожирающий свой хвост, обозначает одну, сравнительно небольшую часть человечества, которая уничтожает другую, более многочисленную. Считается, что место, где Уроборос пожирает свой хвост, находится на одной из лысых гор.

Одни утверждают, что впервые это произошло на Голгофе в земле обетованной более двух тысяч лет тому назад, затем змея видели во время второй мировой войны на германском Брокене, и вот недавно Уроборос был замечен в Киеве, "в логове змиевом". Впрочем, некоторые считают, что на Лысой горе Девичьей поселился вовсе не Уроборос, а двухголовая змея Амфисбена.

Те, кто видел её, рассказывают, что хвоста у этой змеи нет. Выглядит Амфисбена так: одна голова у неё — спереди, другая — сзади. Передвигаться она может как в одну, так и в другую сторону. Подобраться к ней практически невозможно, потому что, пока спит одна голова, вторая бодрствует. Иногда Амфисбена засовывает одну голову в пасть другой и катится так, как обруч.

Третьи на полном серьёзе доказывают, что на самом деле всем на горе заправляет чёрный Аспид, тот самый, который изображён Васнецовым на фреске "Страшный суд", пугающей всех прихожан во Владимирском соборе.

А вскоре, говорят, ко всем троим прибавится ещё и Левиафан, один вид которого нагоняет на всех страх. Как бы там ни было, если уж столько змеев обитает на Лысой горе, значит, где-то рядом находится и само пекло.